Раб Петров

Радость у нас нынче, не бери греха на душу, братец.

– Она бы тебя убила, – возразил Андрюс.

– Так ведь я сама…

Мать тяжело поднялась, распахнула дверь – свежий ветер ворвался в домишко; все присутствующие вдохнули влажный, бодрящий майский воздух. Дождь только что прошёл, чувствовалась свежесть и запах первой листвы.

– Я сама, братец, её позвала, я ведь ради тебя только… Один ты у нас – а она, сказывают, может одну жизнь на другую обменять.

Андрюс молчал, стиснув зубы; затем перевёл взгляд с ведьмы на сестёр, мать, тётку. Он ещё не знал точно, что следует делать ему теперь, однако же понимал отчётливо, что может избавить жителей от соседства с этим опасным существом. Но, если судить справедливо, Ядвига сама просила Агне, да и все те смельчаки, что обращались к ней, шли на это добровольно. А ещё Андрюс догадался, каким образом произошло его чудесное исцеление… Выходит, он и сам не лучше ведьмы, только что чужих душ не забирал!

– Отпусти, отрок… Уйду, совсем уйду; не появлюсь тут никогда больше, – бормотала Агне.

Трясущимися руками она совала в его ладонь свой золотой перстень с изумрудом. Андрюс надел его на безымянный палец: кольцо пришлось прямо впору, будто нарочно сделанное по его детской руке.

– Признал, признал, – шептала Агне. – Отпусти, отрок! Уйду. Не будет нам двоим здесь места.

Она неловко встала с колен, не переставая бормотать; однако Андрюсу уже не было до неё дела. Он заметил, с каким страхом смотрели на него мать и сёстры, и сердце его больно заныло. А что скажет батюшка? Он, конечно же, возрадуется исцелению сына, но каково ему, церковному органисту, будет узнать, что в его семье растёт…

Дверь за Агне захлопнулась, и наступила мёртвая тишина.

* * *

– Почему со мной так получилось, ты знаешь? – спросил Андрюс Ядвигу.

Старшая сестра, пожалуй, осталась единственной, кто не опасался Андрея после случая с Агне. Ведьма не обманула: в одну из ночей она ушла из городка, просто исчезла, словно и не было.