Птицы молчат по весне

Там уже был открыт трактир – видимо, для проезжих и извозчиков – и несколько чайных.

Вот и хорошо! Как только они окажутся внутри, ускользнуть будет куда легче: ведь не пойдёт же Данила сопровождать её в клозет!

Сбежать действительно оказалось не так сложно. Правда, Данила велел хозяину усадить барышню за стол в самом углу и спросил самовар; сам же он и не подумал оставить Анну одну. Но на высокомерный вопрос, где она сможет освежиться и поправить кое-какие детали туалета, хозяин с поклоном подозвал супругу, а уж та препроводила Анну в вышеозначенное заведение – для тех посетителей, что почище.

Анна попросила женщину помочь ей и сказала, что вместо возвращения в общий зал ей срочно нужно в обратно в город; слуга же предупреждён и подождёт её здесь, у заставы. Добрая хозяйка, стремясь угодить богато одетой барыне, кликнула своего сына, который как раз собирался ехать. Он предложил Анне свои услуги в качестве извозчика и провожатого, а небольшой шарабан оказался уже запряжён и ждал на заднем дворе.

* * *

Лишь только оказавшись в центре города, Анна перестала опасаться, что Данила догонит её – поначалу она сильно волновалась и всё время прислушивалась. Несомненно, не дождавшись барышню, тот примется её искать… Анна видела, что хозяйка чайной не пошла в зал, а отправилась на кухню. Пока Данила начнёт беспокоиться, пока разыщет хозяйку, пока выяснит, где Анна… Потом ещё ему придётся распрячь лошадь – и он ведь не знает, в какую сторону беглянка уехала, и не станет останавливать все встречные повозки и заглядывать в них!

Чем больше они удалялись от заставы, тем меньше она боялась преследования Данилы.

Не доезжая до Гостиного двора, она поблагодарила своего возницу и расплатилась с ним. Анна едва держалась на ногах от усталости и недосыпания. Ужасно захотелось очутиться, наконец, в одиночестве и безопасности, отдохнуть, выспаться – но вот где? У Чернышева переулка Анна подозвала извозчика и велела отвести её на Дворцовую площадь, в дом Кусовникова, где располагался гостиный дом «Европа».

Позднее утро застало её в постели, в богато убранной незнакомой комнате, так что, только открыв глаза, она даже не сразу вспомнила, где находится – а когда поняла, возблагодарила Бога, что, кажется, её больше никто пока не преследовал, и можно никуда не спешить. Почувствовав голод, Анна оделась и спустилась в ресторан – он оказался не менее роскошным, чем комната.