Тень былой любви

Спустя час компания решила пройтись – нужно было проветриться, т.к. в машине и без того было тепло, и подвыпившую компанию изрядно разморило.

Поскользнувшись буквально на ровном месте, Кира пожалела, что надела каблуки, однако тут же почувствовала, как чья-то рука подхватывает её и крепко держит, не давая упасть. Громов оказался как нельзя кстати. Он улыбнулся ей так искренне и тепло, что она окончательно расслабилась и позволила ему взять её под руку.

– Вот так-то удобнее, – его голос прозвучал спокойно и уверенно, – позволь, я помогу тебе.

Прогулявшись до парка и обратно, ребята вновь оккупировали машину Герки. Впрочем, он и не был против. Стрелки часов показывали без пятнадцати три, а потому было решено всё-таки расходиться по домам.

Но если Лексе и Петьке достаточно было выйти из машины, то Кире подшофе, предстояло ехать домой с практически незнакомым человеком… Однако выхода не было.

Попрощавшись с друзьями, она с грацией падающего мешка с картошкой обрушилась на переднее сиденье машины.

– Извини! Кажется, я выпила лишнего, – смущенная, Кира устраивалась рядом с водителем.

Герман усмехнулся, глядя на захмелевшую особу на соседнем сиденье, но всё же завёл машину.

По дороге он то и дело посматривал на красотку, которая уставилась в окно, и, казалось, совсем не обращала на него внимания. Обычно он знал, какое впечатление производит на женщин, и оттого они для него были слишком пресны.

Однако в этот раз Громов сильно удивился – Кира вела себя вежливо, но ни взглядом, ни словом не дала понять, что как-то заинтересовалась его персоной.

– Могу я закурить? – поинтересовалась она, вырвав его из размышлений.

– Пожалуйста.

Они продолжали движение по проспекту. Внезапный порыв ветра вырвал сигарету из рук Киры, и непотушенный окурок закатился под сиденье.

Увидев это, Громов ударил по тормозам и спешно вырулил на обочину.

– Скорее! – закричал он, выскакивая из машины. Затем Герман рывком отодвинул сиденье и вытащил оттуда тлеющий «бычок».

– Аккуратнее надо быть! – отбрасывая остатки сигареты в сторону, он злобно зыркнул на Киру. От этого инцидента Аверина (такая была у неё фамилия) мгновенно протрезвела и пыталась неловко извиниться перед Германом.

Всю оставшуюся дорогу ехали молча. Герман всё ещё злился на неаккуратность Киры. На самом деле он очень испугался, и потому сам был не рад, что всё так получилось.

Остановившись у подъезда, юноша заглушил мотор.