Мистическая Москва. Тайна дома на набережной

Но я не в обиде. В противном случае мне пришлось бы основную часть дня проводить на репетициях и за разучиванием текста. А так я вполне свободна и могу много времени посвящать чтению.

– У вас очень мало современных книг, – заметила Люда.

– Мне не очень нравится современная литература, – кивнула актриса. – Она какая-то пустая. Больше по душе политические интриги или военные романы.

– Весьма необычный выбор для женщины, – заметила Людмила.

– Почему же?

– Дамы больше любят лирику или легкие детективы.

– Это не по мне, – махнула рукой Марго.

Саша остановился у шкафа с классикой. Да, во вкусе госпоже Торовой не откажешь. «Мастер и Маргарита» Булгакова, «Война и мир» Толстого, «Три товарища» Ремарка, Грибоедов «Горе от ума», «Дом на набережной» Трифонова. Дальше шли Джек Лондон, Хемингуэй, сочинения Чехова, Тургенева… Он сумел разглядеть корешки только тех книг, которые стояли на уровне его глаз. Клиентка неожиданно перестала казаться ему легкомысленной трусихой, вместо этого к ней невольно возникло уважение.

– Собственно, чаще всего я ощущаю присутствие некой странной субстанции в этих двух помещениях, – продолжала хозяйка дома. – А в остальных комнатах почти никогда. Если только изредка. Да и то я стараюсь списать возникающий в душе негатив на расстроенную психику.

– Вы относитесь к себе критично, – заметил Громов.

– Если бы я была другой, мне не удалось бы столько лет продержаться рядом с Аркашей, – задорно улыбнулась Маргарита.

– Вполне.

Александр действительно понимал. Если бы Людмила при ее броской внешности оказалась пустышкой, он бы давно потерял к ней интерес. Саша, наоборот, не понимал мужчин, которые ценят в представительницах противоположного пола только оболочку. Для того чтобы любоваться внешностью, можно повесить на стены портреты дам, чья красота радует глаз.

– Хотите увидеть что-то еще? – спросила Маргарита.

– Если только это связано с вашими переживаниями.

– Пожалуй, в нашем доме больше нет ничего интересного в этом смысле. Чаще всего я сталкиваюсь с призраком за пределами квартиры. Особенно меня пугают лестницы и пустынные улицы. Там я чувствую себя абсолютно беззащитной.