Мистическая Москва. Тайна дома на набережной

– И вы здесь круглосуточно?

– Вовсе нет. С двенадцати ночи до шести утра дежурства нет. Уходя с поста, я запираю подъезд, а припозднившиеся жильцы открывают дверь своим ключом. В остальное время мы с напарником дежурим по очереди. Правда, чаще все-таки приходится дежурить мне. У него вечно что-нибудь случается – то тетка заболела, то собака сдохла.

– Да, мимо такого точно мышь не проскочит, – отметил Саша, шагая по лестнице.

– Сразу выучку видно, – согласилась Людмила. – Наверняка парень прошел хорошую подготовку.

– Ты считаешь, здесь живут только обеспеченные люди?

– В основном – да. Я слышала, здесь такие площади… И еще много чего.

– Кажется, нам сюда. – Саша остановился перед дорогой деревянной дверью.

Не успел утихнуть звонок, створка распахнулась, и на пороге возникла Маргарита:

– Проходите, я давно вас жду.

Между прочим, дверь только с первого взгляда казалась деревянной – под тонким лаковым слоем блестел металл, причем явно отличного качества.

«Интересно, зачем им такая крепость? – подумал Громов. – Вполне достаточно и цербера на входе».

Но долго на эту тему размышлять не стал.

Маргарита пригласила посетителей в комнату, и Александр, скинув обувь, направился вслед за ней. Люда с любопытством оглядывалась по сторонам. Ей, как и любой женщине, было интересно все, что связано с интерьером и прочими милыми сердцу дам делами.

– А эту прелесть вы сами делали? – не выдержала она, указав пальцем на потолок.

– Вы о чем? – обернулась Маргарита. – Ах, о росписи… Нет, конечно. Здесь во многих квартирах подобные художества. Говорят, авторы плафона – художники-реставраторы из Эрмитажа. Когда мы затеяли ремонт, у нас даже мысли не возникло, чтобы похоронить такое произведение искусства под слоем штукатурки. Аркаша нашел умельцев, и те подновили роспись, хотя до нашего вселения рисунок почти стерся.

– Хотите сказать, это настоящий дубовый паркет? – недоверчиво спросила Люда.

– Именно! Ну, а в остальном мы придерживались современных вкусов и благ цивилизации. Думаю, теперь вы понимаете, что никакие привидения в мире не заставят нас выехать из этой квартиры?

– Я бы тоже не уехала, – кивнула Людмила. – Я бы боролась до конца.