Мистическая Москва. Тайна дома на набережной

– Сие мне неведомо. Возможно, нужен еще один сеанс, чтобы получить более конкретную информацию.

– Так, может, проведем его?

– Не сегодня, – покачала головой Лионела. – И даже не на этой неделе. Я должна восстановиться, иначе сердце может не выдержать.

Пришлось Маргарите и Полине откланяться, так ничего толком и не узнав…

– Занимательная история, – пробормотал Александр, когда новая клиентка закончила рассказ. – Вы считаете, что прозвище, которое назвала медиум, правда?

– Я ничего не считаю.

– Дочь командарма… – задумчиво повторил Саша и перевел взгляд на окно.

Громов уже слышал эти два слова когда-то давно, когда разбирался со сталинской эпохой. И точно знал: они должны ему о чем-то сказать. Нужно только чуть-чуть поднапрячь память и вспомнить, что именно.

– Так мы договорились? – услышал Александр голос Аркадия.

– Да, договорились, – выйдя из задумчивости, кивнул Саша. – Если можно, я подъеду завтра к вам домой, осмотрюсь на месте, а потом уже буду думать, с чего мне начать.

– Отлично! – обрадовался Торов и положил на стол пачку денег. – Это аванс. Надеюсь, на первое время хватит.

Глава 8

Людмила въехала на мост и через несколько минут затормозила на Берсеневской набережной возле легендарного дома номер двадцать. Александр с любопытством поглядывал по сторонам. Он много раз проезжал мимо этого места, но ни разу не бывал в непосредственной близости от здания.

Вчера вечером Саша кратко просмотрел материалы, связанные с домом, но в подробности пока решил не вникать – чтобы не уйти в сторону от настоящих событий.

Громов знал, что дом расположен на так называемом Болотном острове, который изначально островом как таковым вообще не являлся. Раньше этот район постоянно подтоплялся, оттого его и прозвали Балчуг – то есть грязь, болото. А после того как половодьем были повреждены опоры Большого Каменного моста, для их ремонта вода Москвы-реки была отведена каналом.

Дом, в котором проживали Аркадий Торов с супругой, вблизи выглядел еще основательнее, чем из окна общественного транспорта. Контуры здания чем-то напоминали корабль – такой же массивный и внушительный. Десятый подъезд ничем особенным не отличался. Подъезд как подъезд, такой же, как и все остальные.