Мистическая Москва. Башня Якова Брюса

А ведь должно быть совсем наоборот! Архитектура прошлых веков всегда наполняет душу красотой и торжественностью. И лишь когда они свернули к метро, выглянуло солнышко и настроение стало повышаться.

Люда подошла к автомобилю, щелкнула брелоком, и «Хаммер» послушно моргнул своими фарами.

– Это ваша личная машина? – удивился Яков.

– Нет, служебная, – невозмутимо ответила Люда.

– Служебная?!

– А что вас удивляет? – поинтересовалась она, заводя двигатель.

– Я не знал, что теперь следователям выдают такие автомобили.

– Не просто следователям, а начальникам следственных отделов. Особенно если они – женщины.

– Везет вам, – буркнул Яков, осторожно усаживаясь на сиденье. – Езжайте прямо.

Поначалу он косился на Людмилу, видимо, прикидывая, за какие такие заслуги ей предоставили подобный автомобиль. Но потом успокоился и даже разговорился, решив поведать о своем житье. Жил он в простой девятиэтажке, в стандартной двушке, оставшейся после дедушки Вениамина. На вопрос Саши, не рассказывал ли тот чего-то любопытного, Яков сказал, что деда помнит смутно.

Родители Якова разбились на машине почти десять лет назад, и он остался вдвоем с сестрой. Хорошо, что он уже был взрослым человеком. Да и сестре оставалось всего два года, чтобы самостоятельно распоряжаться своей судьбой, иначе ей вполне мог грозить детский дом.

Яков к тому времени уже окончил ветеринарную академию и зарабатывал достаточно, чтобы прокормить себя и сестру. Правда, на большее денег не хватало, но у многих и того нет.

– А почему вы не женаты? – поинтересовался Саша, когда Яков выдохся.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Как-то не складывается. Если девушка оказывает мне знаки внимания, я тут же нахожу в ней какие-нибудь недостатки. А тем, кто интересен мне, не подхожу я.

– А вы не думали, что это и есть ваше семейное проклятие?

– Быть такого не может! – тут же ответил Яков.

– А ваша сестра? Она тоже не замужем?

– Не замужем, – ответил он и насторожился. – А вы действительно считаете, что проклятие может играть в нашей жизни какую-то роль?

– Видите ли, – поморщился Саша, – история семейных проклятий настолько запутана, что очень сложно сказать, где правда, а где вымысел. Взять, например, меня.