Небо рассеянных частиц

Женя чувствовал себя отвратительно, тошнота медленно подступала к горлу. Понимая, что не выдержит и минуты в длинной очереди за билетами, он сказал девушке:

– Вера, возьми карту, заплати. Мне нужно отойти. Что-то мутит опять.

– Женька, если хочешь, пойдем домой? – забеспокоилась Вера.

– Нет, покупай билеты. Я скоро подойду.

Он вышел на улицу, глотнул свежего воздуха, глубоко вдыхая его в легкие и наполняя грудь кислородом. Спустя несколько секунд немного прояснилась в мыслях. Женя с твердостью шагнул внутрь и упал навзничь.

Прошло несколько минут, Вера уже теряла терпение и позвонила Жене по телефону. Но трубку никто не брал, телефон издавал лишь длинные гудки. До девушки вдруг осознала, что ее молодой человек снова мог упасть в обморок, и она со скоростью молнии рванула вниз к выходу здания.

– Женька, Женька! Боже мой! – все повторяла она, сбегая по лесенкам эскалатора.

Девушка увидела внизу собравшуюся толпу людей и поняла, что ее любимый человек находится там.

– Женька, Женька! – кричала она, пробираясь к нему и расталкивая людей на пути.

Кто-то вызвал «Скорую помощь», в машине которой оказались Вера и Женя.

– Что с ним, что с ним, скажите? – не осознавая, что перешла на крик, она допрашивала медбрата.

– Девушка, с ним все будет хорошо, – ответил он избитой в их профессии фразой.

И вправду, лицо Жени было спокойным и умиротворенным.

– Он спит, успокойтесь.

Вера вглядывалась в любимые черты лица, пытаясь заметить хоть неуловимую морщинку от нахлынувшей боли и напряжения, вспоминая тот вечер, когда юноша испугал ее впервые.

Но Женя точно спал.

«Будто ребенок», – подумала Вера.

Такого же смешливого с детской непосредственностью, но заботливого человека, она когда-то полюбила. И была удивлена, узнав, что ее молодой человек вырос без родителей в детском доме. Он никогда ей не рассказывал про этот этап жизни, она и не спрашивала лишний раз.

Вера ласково тронула темные завитки волос на голове юноши.

«Все в себе переживал, не делился проблемами, и вот к чему это все привело», – досадливо думала она.

«Почему я полюбила его, не понимаю? Ведь он пожизненный меланхолик!» Она вспоминала некоторые вспышки смеха и игривости в характере этого человека. Но если охватить полностью срок их взаимоотношений, Женя представлялся ей отчужденным грустным отшельником. И ее все равно тянуло магнитом к темноте его сущности, она сознавала это. Мрак и страсть, которые юноша дарил ей, поглощались всеми фибрами ее души.