Грань миров

Ослушаешься – знаешь, что будет.

Она вся съежилась. Больно… В груди все сжалось от злости, обиды и страха. Настойчивый голос отца заставил вздрогнуть:

– Иди к нам.

Илеора подошла, глядя в пол. Гость встал. Не смог дождаться, когда к нему подойдут, и приблизился сам. Приподнял ее за подбородок. Илеора зажмурилась, не представляя, что сейчас будет.

– Красавица, – проговорил он грубым хрипловатым басом. – Она не знала мужчин, как я и просил?

– Именно так, Дагрон. Она чиста как первый снег, – услышала Илеора довольный голос отца.

Илеора наконец осмелилась взглянуть в лицо жениху, но лучше бы она этого не делала. В хищных, пожирающих ее глазах бушевало пламя Гуинура, грозящее спалить дотла. Она вздрогнула и отвела взгляд. Дагрон сжал подбородок сильнее.

– Смотри на меня! – приказал он. – В глаза смотри.

Илеора нервно сглотнула и с трудом заставила себя выполнить приказ. Жених прищурился и пристально всмотрелся в глаза, словно старался разглядеть там нечто очень важное.

– Не будешь осматривать? – раздался позади удивленный голос отца.

Когда он успел встать и подойти, Илеора даже не заметила. Все, что она видела, – это изучающие ее черные глаза.

– Все в порядке, – Дагрон легонько оттолкнул Илеору и выпрямился. – Я верю тебе, Эфимаз.

– Как знаешь, – хмыкнул отец и добавил мягко: – Ступай, деточка.

Илеора на негнущихся ногах побрела к выходу. На пороге она остановилась и отважилась обернуться. Отец уже сидел за столом и пил из позолоченного бокала, а Дагрон так пристально смотрел на Илеору, что ее пошатнуло.

Бредя за служанкой по извилистым коридорам, она вспоминала Вадима, его растерянный добрый взгляд, и сожаления глодали изнутри будто черви. Если бы она знала заранее, что все так обернется, рассказала бы Норе все в самый первый день и вместе с Вадимом сбежала из дворца.

***

Илеора в пышных, расшитых драгоценностями одеяниях спустилась к гостям. Ей хотелось закричать, позвать на помощь, но кого, если главный человек в стране продал ее без всяких сожалений, а любимая нянюшка, тот единственный, кто относился к ней с добротой, мертвы? Память была еще слишком свежа, и к горлу подступил ком. Перед глазами поплыло.