Грань миров

Несмотря на раны, он был сильнее Илеоры, к тому же принцесса почему-то не протестовала. Илеора не сопротивлялась, когда он опрокинул ее на спину, не сопротивлялась, когда стал снимать с нее одежду, но как только холодные руки коснулись ее колена, Илероа вышла из оцепенения.

– Зачем ты это делаешь? – удивилась она. – Тебе отдать мою одежду? Ты замерз?

Вадим на мгновение растерялся и отстранился, но, осознав, что им попросту манипулируют, разозлился еще сильнее. Решила притвориться идиоткой? Ну уж нет – он не позволит дурачить себя! Он собирался проигнорировать ее слова, но тут Илеора села и сама принялась снимать верхние одежды.

– Снимай все, – приказал он хриплым шепотом, изо всех сил сдерживая собственную ярость.

Выходит, Илеора прекрасная мастерица играть на чувствах. Сейчас Вадим решил – ее подослал сам король, чтобы выведать подробности. Может быть, и со своей нянькой она договорилась заранее, чтобы та тихонько подошла к двери утром? Вся эта невинность – лишь превосходная игра? Обманщица! Ну что ж, он посмотрит, как принцесса поведет себя дальше.

Казалось, сейчас-то она отступит, но нет – Илеора подчинилась. Она устроилась поудобней и сняла с себя белую шелковую рубашку, перетянутую широким пояском под небольшой упругой грудью. Илеора доверчиво протянула ему последнюю защиту, оставшись обнаженной сидеть на полу. Она обхватила себя руками, но, казалось, совершенно не понимала для чего, собственно, ее попросили раздеться.

Вадим на мгновение отвлекся на приоткрытый рот, нежные пухлые губы. Они выглядели так маняще, что он не смог устроят. Он быстро приблизился и осторожно прикоснулся к губам принцессы, чтобы не сделать себе больно. Илеора резко оттолкнула Вадима. Хлопая в недоумении ресницами, она дотронулась подушечками пальцев до своих губ. На растерянном лице читался немой вопрос. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а после Вадим вновь приблизился и поцеловал.

Пусть «заботливый папаша» увидит результат собственных стараний. Пусть его – Вадима уничтожат, но оскорбление королю будет нанесено знатное. Только Илеора и не думала сопротивляться. Обмякшая и безвольная, она не предпринимала никаких попыток к бегству, будто уснула или впала в кому. Вадиму стало мерзко. Еще хуже, чем бывало после вылазок «на дело».