Грань миров

Все это время они даже не смотрели в сторону Вадима, как бы он не старался привлечь их внимание. Он звенел цепями и мычал в тряпку, но тщетно. Палачи болтали о семьях, планах на вечер, травили анекдоты. Вскоре пришел тощий низенький старичок, которого называли главным дознавателем, и даже тогда на Вадима никто не взглянул. А когда наконец на него обратили внимание, он проклял все на свете.

Палач вынул кляп изо рта Вадима, надел толстую рукавицу и достал из печи раскаленный докрасна прут.

– Да что вам от меня надо! Я и так все скажу! – закричал Вадим.

Палач остановился в паре шагов.

– Кто тебя подослал? – совершенно спокойным тоном спросил дознаватель и макнул белую палочку в чернила.

– Вот хрень, – прошептал Вадим, понимая, что сказать нечего. Кто его подослал? Дед Петя? Сосед по лестничной клетке? – Старик какой-то, – попытал счастье он. – Да я вообще понятия не имею, что тут делаю! Это ошибка! Я жил в совершенно…

Жгучая боль заставила захлебнуться собственными словами.

– Кто твой господин? – дознаватель зевнул и отложил палочку.

Палач опять опустил на грудь пульсирующий жаром металл. Вадим закричал. От жгучей, невыносимой боли, от отчаяния. Запах горелой плоти вызывал тошноту, перед глазами плыло. И это только начало, ведь ответов чудесным образом не появится.

Наконец передышка. Палач отошел к печи, чтобы отложить орудие. Вадим дышал часто, но не мог до конца прийти в себя от боли, которой пульсировало его раненое тело.

– Кто тебя подослал? – прозвучал голос дознавателя скучающий и ровный. – Ты же понимаешь, никто тебя просто так не отпустит… Всего этого, – он обвел рукой с широким рукавом пыточный зал, – ты можешь избежать. Просто ответь на мои вопросы, и тебя оставят в покое.

Вадим истерически расхохотался, причинив себе тем самым гораздо больше боли.

– Да не знаю я ничего, черт вас возьми! – закричал он, срывая голос. – Проклятый старик ничего не объяснил! Просто кинул меня в эту комнату! Да я даже не знал, что эта девчонка принцесса! Все, что я хотел, просто уйти и никому не мешать! Да что мне еще вам сказать, чтобы вы от меня отстали?!

– Правду! – раздался слева знакомый грубый голос. Король.

Он стоял, скрестив руки на груди и хмурился.