Грань миров

Нельзя прикасаться к вам!

Илеора резко села, отбросив одеяла в сторону, гневно сдвинула брови и прокричала, под конец сорвавшись на писк:

– Это я! Это я к нему прикасалась! Не он! А он… Да он напуган был больше меня самой!

– Ах, как же это? – охнула нянечка, схватившись за голову.

Илеора встала с кровати, быстрыми шагами измерила место своего заточения, остановилась у стены с высоко расположенным окном и вгляделась в кусочек синего неба.

– Он не знал, как оказался тут, не знал… – прошептала она.

– И ты поверила? – раздался голос короля за спиной.

 – Сама прикоснулась, говоришь?

Илеора вздрогнула и обернулась. Отец стоял в дверях, скрестив на груди руки. Илеора застыла. Грозный и серолицый, он вызывал страх и уважение не только у Илеоры. Она знала от Норы, что в стране все боялись его. Боялись ослушаться, боялись прогневить своего короля. Эфимаз Завоеватель был гневлив и скор на расправу.

– Я задал тебе вопрос. Отвечай! – повысил голос король.

Илеора ругала себя за несдержанность. Отец не должен был узнать.

– Да… – убито произнесла она.

– Зачем? Почему сделала это?! – крикнул он и быстро подошел к ней.

Илеора готова была слиться со стеной, чтобы не слышать его криков и не видеть разъяренного лица. Король схватил ее за плечи и затряс с такой силой, что закружилась голова.

– Отвечай! – потребовал он.

И лишь когда сообразил, что Илеоре трудно говорить, отпустил, деловито кашлянул в кулак и вновь с нажимом произнес:

– Ну!

Илеора боялась поднять глаза. Отец не будет избивать ее, не будет калечить.

Но почему же так страшно?

– Потому что он не причинил мне вреда… Он выглядел растерянным и испуганным. Не понимал, где находится, – робко пояснила Илеора.

– Ты меня не слышала? – тихим, но угрожающим голосом произнес король. – Я спросил, почему ты захотела прикоснуться к нему?

Она не поднимала взгляда.

– Не знаю…

– Что это еще за ответ?! Почему?

Илеора разрыдалась. Всю жизнь она жила как пленница, как преступник. Внешний мир представлялся расплывчато из книг и детских воспоминаний, из времени, когда мать еще была рядом.

Этот мир казался огромным и прекрасным, но уже долгое время она не видела ничего, кроме стен своей комнаты. Что за дурацкое правило – «не прикасаться к принцессе»? Что случится от прикосновения? Она станет неизлечимо больна или до смерти опорочена? Отчаяние и гнев вихрем кружились в душе, но нельзя перечить отцу, нельзя возражать ему. Однако и молчать не следовало, король требовал ответ.