Обезглавленное Древо. Книга четвертая. Проклятый свободой

Рынок давно опустел, первые звезды уже обозначились в темно-синем небе. Ограниченное стеной, оно имело форму правильного овала – казалось, смотришься в перевернутое озеро, полное мерцающих огоньков.

– Пойдемте-ка, ребятишки, – произнес Дирхель слегка встревоженно. – Монт – местечко неплохое, но только не ночью, да. Крыс я вам не обещаю, но вот тараканы будут во множестве.

К удивлению Сильвана, Дирхель привел их не в лачугу, а в небольшое строение, подведенное под общую крышу с навесом. Оно было разделено на несколько закутов, в самом большом жил номинальный правитель Монта с семьей, в других – еще парочка привилегированных особ, что-то вроде местной знати.

На чисто выметенном полу лежал большой тюфяк, набитый соломой. Больше в закуте ничего не было – лишь коряво сложенная крохотная печурка, труба которой полностью закрывала единственное окошко.

Дирхель усадил Сильвана и Крис на тюфяк, сноровисто растопил печку, достал из котомки несколько картошек и нарезал тонкими ломтиками. Огонь подсвечивал снизу сосредоточенное лицо, делая его похожим на кузнеца за работой.

– Как же ты выжил? – спросила Крис с жадным любопытством. – Я вообще не поняла, что случилось – когда эти гады-обозники нас продавали, ты просто повалился на землю и все!

Дирхель мрачно усмехнулся.

– Да просто понял, что кто-то должен остаться на свободе и дать шанс всем остальным.

Он разложил пластинки картошки на печи, скупо посолил и вскоре они начали тихонько шипеть, поджариваясь.

– Так ты просто прикидывался? – Крис восхищенно цокнула языком.

– Ну да. Изобразил, будто с сердцем поплохело.

– Но один из них тебя мечом ударил!

– Было дело, – согласился Дирхель и оттянул ворот рубашки. Чуть ниже левой ключицы багровел широкий рубец. Сильван невольно коснулся своего плеча, с похожей отметиной. – К счастью, они сочли меня мертвым и бросили. Я выждал, пока обоз уйдет подальше, и пошел за вами. Рану кое-как перетянул и надеялся, что успею за один перегон догнать обоз и вызволить вас с Джори.

Дирхель покачал огромной головой – было видно, насколько тяжело для него признаваться в своей неудаче.

Сильван, напротив, находился под сильным впечатлением. Он не понаслышке знал о подобных ранах и понимал, что только человек огромной выносливости и мужества мог хотя бы идти после такого удара – не то что надеяться кого-то догнать и спасти.

Искатель снял с печки несколько картофельных ломтиков, разложил на чистой тряпице и предложил гостям.