Обезглавленное древо. Книга пятая. И жили они долго

Этот голос – мелодичный, с серебристыми переливами на концах фраз – он меньше всего ожидал услышать и, стиснув зубы, процедил:

– Даже не думай! Ты не смеешь заявляться после стольких лет и снова вешать мне на уши душеспасительную лапшу.

«Он придет в Ройн, разорит его и убьет всех, кого ты знаешь. Всех, с кем ты за эти годы успел сдружиться… и кого успел полюбить».

– Никого я не полюбил! – рявкнул Айк, и голоса на палубе мгновенно смолкли. – У меня есть только Кэт, только она имеет значение! Мне наплевать, пусть они хоть завтра все передохнут!

«Айки…»

Айк сжал руками виски и яростно замотал головой.

– Уходи, убирайся! – шептал он снова и снова. – Все из-за тебя, ты бросил меня одного! Никто и ничто не могло разлучить нас, а ты сделал это сам, по доброй воле! Я ненавижу тебя, не хочу больше тебя видеть, не хочу знать! И не собираюсь слушать!

Он вскочил, уронив стул, и выбежал из каюты, словно прислужники Темного Лика гнались за ним.

Матросы заметались, точно ошпаренные, тихая благость золотого вечера исчезла без следа. Айк с трудом взял себя в руки, спустился в каюту и выдал Лорне причитавшийся ему пласт.

А через два часа стоял на корме и, вцепившись побелевшими пальцами в фальшборт, смотрел, как уменьшаются и исчезают в фиолетовой вечерней дымке дома, знакомый причал и серая громада храма времен до Исхода, напоминающая пастушью свирель.

И больше всего на свете ему хотелось засунуть руку глубоко в горло и вытащить свое сердце – так, сунув пальцы в карман куртки, вынимают часы, – раздавить его в кулаке, а потом швырнуть за борт.

Рослые, словно слепленные из мрака, фигуры обступили дверь и Искателя. Крис уронила факел, и он погас, но у пришельцев хватало своих.

Их было человек десять – двое подошли ближе к Дирхелю, который прижался спиной к двери, словно пытаясь защитить ее, остальные держались в отдалении.

– Как я рад тебя видеть! – не унимался голос, принадлежавший, как показалось Крис, человеку лет сорока. – Что же, ты меня даже не представишь?

Одна из фигур сделала знак рукой, и тот, кто удерживал Крис, подтащил ее поближе, при этом оцарапав ножом до крови.