Я, ты и черничный мохито

– Спасибо, – благодарит она меня, обернувшись. – Дима, правильно же?

– Правильно. Я решил, что самое время вернуть долг. За черничный мохито.

Мимолетная растерянность быстро сменяется пониманием, и она почти улыбается.

– Ты чем-то расстроена, – озвучиваю я мысли вслух. – Но почему-то не хочешь делиться этим с друзьями.

– Значит, это не миф, что все бармены немного психологи?

– А много ты знаешь барменов?

– Только тебя.

– Значит, пока рано делать выводы, – я не думаю, что моя улыбка способна ее приободрить, но не улыбнуться такой грустной девушке просто нельзя.

– Я пойду, – она бросает взгляд на дверь, – пока они не вернулись. Еще раз спасибо.

– Если захочешь поговорить, то ты знаешь, где меня найти.

– Считаешь, что мне нужен разговор с барменом?

– Ты не поверишь, но иногда это помогает, – уверенно заявляю я.

– И много ты знаешь людей, кому это помогло?

– Ну…

– Значит, пока рано делать выводы.

Кивнув тому, как изящно она вернула мне мою же фразу, я прихожу в восторг из-за знакомства с этой девушкой.

Больше ничего не сказав, Инга надевает на голову капюшон, поправляет висящую на плече черно-белую спортивную сумку и удаляется в сторону метро.

Когда вышедшие из здания Сеня и Диана оглядываются в поисках подруги и огорчаются, поняв, что она ушла, я почему-то искренне радуюсь тому, что помог ей сбежать.

Инга

Еще никогда наша с сестрой квартира не казалась такой пустой и одинокой, как после сегодняшней тренировки. Пройдя в спальню, в которой еще недавно обитала Мелисса, я сразу же замечаю так и не завершенную картину по номерам, стоящую у стены.

Подобное увлечение всегда вызывало у меня недоумение, и я никогда не понимала, зачем она тратит на это крохи свободного от тренировок и соревнований время. Наклонившись, я замечаю название картины «Прогулка под звездным небом» и подпись в нижнем углу холста: десятое февраля. Она всегда так делает – ставит дату, когда начала и закончила рисовать. Мысль о том, что сестра в другой стране ранит не так сильно, как то, что она, кажется, не собирается возвращаться.

Быстро переодевшись в домашнюю одежду, я забираюсь под одеяло и мыслями возвращаюсь к прошедшему дню. Утихшие эмоции охватывают меня с новой силой, и я впервые за долгое время даю выход слезам.

У Мелиссы для таких случаев даже был специальный грустный плейлист. Садясь за очередную картину по номерам, она включала колонку, и наша квартира тут же наполнялась заунывными мотивами.