Я, ты и черничный мохито

В детстве мне даже не приходилось врать – долгое время я жила и тренировалась с оглядкой на исключительные достижения Мел. Их пара всегда вызывала всеобщее восхищение, из-за которого во мне пробуждалось желание стать лучше, чтобы однажды превзойти не только своих прямых конкуренток в одиночном катании, но и родную сестру с ее партнером.

Все изменилось, когда малоизвестный и не подающий каких-либо надежд восемнадцатилетний фигурист выиграл свой первый взрослый старт и завоевал титул чемпиона страны.

Накануне того чемпионата страны я подслушала, как мама обсуждает с тренером наличие дальнейших перспектив. Меня их разговор ничуть не удивил. Я знала, что к шестнадцати годам некоторые фигуристки уже завершают карьеру, а моя будто еще даже не началась.

Марина как могла успокаивала маму, уверяя, что у меня большой потенциал и прекрасная техника, а та продолжала забрасывать ее сотнями вопросов.

– Тогда что это? Недостаток мотивации? Нужно еще больше тренировок? Может быть, пригласить еще одного тренера? Или хореографа?

– У нее всего достаточно.

– Как же так? Она никогда не попадает на пьедестал, хотя у нее для этого есть все необходимое.

– Так и есть. У нее отличные элементы. Да вы и сами знаете, как ее любят зрители и судьи. Но грубые ошибки не позволяют дать ей то место, которое принадлежит ей по праву, – почти шепотом объяснила Марина.

– Думаю, ей нужен психолог. Потому что иначе это все просто не имеет смысла. Мы столько лет бьемся и все ради четвертых и пятых мест.

– Я уверена, что все ее медали впереди, но вы можете поступать как считаете нужным. У нас есть хорошие спортивные психологи.

– Запишите ее, пожалуйста.

– Хорошо.

После услышанного я проплакала всю ночь, а наутро, включив телевизор, увидела человека, который и стал моей путеводной звездой.

Меня поразило выражение его лица. Он прекрасно знал, что никто из присутствующих на трибунах не пришел на арену ради него. Он понимал, что к нему прикованы непредвзятые взгляды судей и что ему ни за что на свете не сделают поблажек. Таким, как он, после проката не дарят букетов и не бросают на лед игрушки. Но в полной мере осознавая свое положение, Лука подавал себя так, будто ему принадлежит каждый сантиметр льда.