Сердце серебристого оленя

Мужчина с камерой, приехавший вместе с Нэл на праздник, подошел к ней и покачал головой.

– Ничего не говори, – попросила она его, не отрываясь от знакомства с оленями Ставра.

– Я лишь хотел сказать, что нам уже пора уезжать, если мы не хотим опоздать. Нужно ли еще что-то отснять?

– Мне нужно еще несколько минут, чтобы попрощаться.

– Но… – Он хотел возразить, но рядом возник Ставр. – Десять минут, Нэл.

– Хорошо, спасибо, – кивнула она, переводя взгляд на оленевода. – Что это у вас в руках?

– Я подумал, что нельзя отпускать вас с пустыми руками.

 – Ставр протянул ей сверток яркой ткани, и она не сразу угадала в нем традиционную женскую одежду – ягушку.

– Это же… – Ахнув, Нэл прижала к себе подарок. – Большое спасибо!

– Хотелось, чтобы вы забрали с собой что-то еще, помимо воспоминаний об этом дне, – объяснил Ставр.

Она заглянула в его добрые карие глаза и не сдержала слез. Совсем не этого Нэл ожидала от своей первой рабочей поездки – не тепла и заботы незнакомого мужчины.

И уж точно – не желания остаться и узнать его получше.

– Мне хочется, чтобы этот день не кончался, – призналась она, не отводя взгляд.

– И мне, – согласился Ставр. – Думаете, мы увидимся еще когда-нибудь?

Надежда в его голосе пошатнула ее твердую уверенность в том, что не существует судьбоносных встреч, и тогда она ответила:

– Я была бы рада увидеть вас снова.

ЧАСТЬ 1. НЕ ВЕРЬ ТЕМ, КТО СКАЖЕТ, ЧТО НАШЕ ВРЕМЯ – ЗИМА

Я перестал любить тебя ещё в июне,

А ты, на зло, явилась в декабре.

Мой пепел, что остался в сердце юном,

Тоскливо вспомнит о тебе.

Я перестал надеяться на вечность.

Я перестал надеяться вообще.

Внутри меня зима, и бесконечность

И мне так жаль, что дело не в зиме.

Сия Рэйман

Воспоминания Полли. 2013 год

Все называли его оленьим сыном, и это все, что я, к своему стыду, о нем знала. Хотя было кое-что еще, чего другие почти наверняка не замечали. Например, его волос цвета моих любимых конфет – золотистых ирисок.

Мне их есть не разрешалось, так что, сидя позади Луки на уроках географии, я представляла, что его густые кудри – карамельные тянучки – и улыбалась.

В школу он часто опаздывал, но учителя его никогда не ругали, точно он был особенным. Я находила привычку Луки приходить через десять минут после звонка раздражающей и неизменно встречала его осуждающим взглядом. Но, когда ему доставалось от одноклассников, мне вдруг становилось совестно.