Марионетка. Странная связь

Моя комната оказалась одной из восьми спален в самом конце коридора, к ней примыкала одна из трех ванных комнат с туалетом, правда, самой ванны там не оказалось, только душевая, но я обрадовалась, что это рядом, не придется красться в полотенце через весь этаж. Сама комната меня обрадовала. Небольшая, светлая, минимум мебели, большое окно, плазма на стене. Это хорошо, что никаких изысков, правильно, нечего баловать, учитывая, что я не планировала здесь надолго задерживаться.

– Хозяин распорядился о закусках, где вам лучше накрыть? – спросила экономка, с любопытством рассматривая меня.

– Спасибо, но я есть не хочу, – покачала я головой и подошла к кровати.

– Если что, я буду на кухне, – поняла меня без слов Людмила Ивановна и оставила меня наконец-то в покое.

Достав телефон, я написала Кирюхе, что приехала.

«Это охренеть, что такое! У него дом – Белый дом, я не шучу! Надо будет поискать вертолетную площадку! Ты как там? Мотаешь сопли на кулак? Сопля зеленая! Я скучаю! Как поменяю симку, позвоню тебе».

Дядь Толе я написала сообщение попроще, бабушке не написала ничего, будет знать, как сплавлять родную внучку какому-то мудаку! Немного освежившись, я достала из рюкзака шорты и майку – оказывается, пока я была в ванной, принесли мои вещи. Переодевшись, я рухнула на кровать и вырубилась почти сразу. Последним, о чем я подумала, было то, что Кире наверняка бы тут понравилось.

Глава 2

Проснувшись, я поглядела в окно – все еще день. Поднявшись с кровати, пошатнулась, пришлось обратно сесть.

Последний раз я ела… не помню, когда. Нужно было спуститься на кухню и найти Людмилу Ивановну. Внезапно я со всем ужасом осознала, что все произошедшее не сон, а самая что ни на есть реальность, мне стало дурно, ком подкатил к горлу, захотелось громко закричать, позвать маму, но… но… Выйдя из комнаты, я решила спуститься вниз. До меня донесся ненавистный мне голос:

– …Я нормально с ним разговаривал! – раздраженно говорил он. – Если ты хочешь, чтобы наш сын вырос мямлей, то давай будем с ним сюсюкать.

Ему шестнадцать уже. Он должен понимать, что если я сказал, что нужно лететь домой, значит, надо лететь, а не препираться со мной!

– Но ведь он на отдыхе, милый, – ответил ему мелодичный женский голос. – В чем он-то виноват?

Разговор оборвался, когда на пороге гостиной нарисовалась я. Посередине обширной комнаты стоял сверкающий черный рояль. Я не шучу, серьезно: у них есть рояль. Офигеть! Я думала, такое только в фильмах бывает.