Марионетка. Странная связь

Она поглядела на меня, ожидая реакции. Я пожала плечами, собрав всю волю в кулак. Ох, с каким трудом мне дались следующие слова:

– Хорошо, скажете завтра, когда нужно будет собраться.

Она кивнула с видимым облегчением и вышла из комнаты. Уже на пороге она бросила через плечо, не оборачиваясь:

– Я уговорю его отдать тебе телефон, это жестоко даже для него.

Когда она закрыла дверь, я рухнула на кровать, накрыла голову подушкой и закричала, сжимая зубами наволочку. Я ненавидела этот дом, как же я ненавидела здесь все.

Глава 4

– Как такое могло случиться? – глотая слезы, глядела я на него, не желая верить произошедшему. – Миллионы страдают от болей в сердце, но никто не умирает! – закричала я, надеясь, что эти слова сотрут жестокую правду.

– Все было намного серьезней, поверь мне! – дядь Толя тоже едва сдерживался, чтобы не заплакать.

Этот разговор произошел на следующий день после смерти мамы. Я тогда помешалась на том, что мама не могла умереть, это ошибка, что ее нельзя хоронить, она наверняка поправится.

– Она не хотела говорить вам, чтобы не пугать, – пытался достучаться до меня отчим. – Месяц назад она была в больнице, ей сказали, что нужна операция, она готовилась к ней, оставалось подождать еще неделю, но… она не дожила… – он уже не стеснялся слез, они крупными каплями стекали по его щетинистым щекам. – Мне жаль, милая, мне так жаль…

Я дернулась от его слов, словно от пощечины.

– Нет, – шептала я, пятясь ко входу, – она не могла умереть! Это неправда! – закричала я и забилась в истерике. Ноги не удержали меня, я рухнула на вытертый палас. – Нет!

Сердце бешено колотилось. Я открыла глаза и уставилась в потолок. Я вновь пережила весь тот ужас этой ночью. Снова и снова я вижу смерть и похороны мамы во снах и каждый раз я ощущаю, что упускаю что-то, еще вот-вот, и я пойму, в чем дело, но каждый раз просыпаюсь, не могу пошевелиться, скованная скорбью и пережитым кошмаром.

Утренние сумерки проникали в окно, небо было по-прежнему затянуто тучами. Хотелось на воздух. Полежав немного, ожидая, когда рыдания стихнут, я вытерла лицо простыней и вылезла из-под одеяла. Быстро натянула длинную шерстяную кофту поверх пижамы, обула кроссы и, стараясь не шуметь, спустилась вниз. Оказавшись у входной двери, я прислушалась.