Натали Лан

Может, у тебя такое бывает? Когда под ногами будто открывается воронка, и ты не можешь удержаться?

Даниэль: Конечно, бывает. Такое случается со всеми живущими на планете людьми. Мы все живем одну жизнь, ты не знала?

Натали: Одну жизнь?

Даниэль: Да, мы проживаем одни и те же моменты. Просто в разное время и в разных оттенках.

Натали: Странно, никогда об этом не думала.

Даниэль: А стоило бы. Тогда бы поняла, что мы все одинаковые.

Натали: Лааадно. Я лишь хотела извиниться и сказать, что тебе не стоит приглашать меня на встречи.

Даниэль: Вот как? Значит, я ошибся.

Натали: В том, что между нами пробежала искра?

Даниэль: А Ник и правда гребаное трепло.

Натали: Ну а я о чем? Он определенно заслуживает наказания.

Даниэль: Если придумаешь, как это сделать – пиши. Я с радостью встречусь с тобой и обсужу детали плана мести.

Натали: Буду иметь в виду. Пока!

Даниэль: До встречи, Ната.

Когда-то я сказала самой себе, что влюблюсь только в того, кто сможет рассмешить меня до слез.

Нет, после общения с Даниэлем на глазах не выступают слезы, но я улыбаюсь так, как не улыбалась уже очень давно.

Может, дело именно во мне? В том, что я намеренно избегаю тех, с кем будет легко, и ищу тех, с кем будет сложно?

***

Пунктуальный Артем уже ждет меня у входа в парк. Я подхожу к нему настолько уверенно, насколько вообще умею. Он поправляет очки, что делает всегда, когда нервничает. Меня поражает то, как хорошо я все-таки его знаю. Мне никогда не удается забыть о количестве лет, которые мы провели бок о бок в школьных классах, но я бы хотела взглянуть на него, как на абсолютного незнакомца.

Понравился бы он мне, встреть я его вот так случайно в парке? Появился бы у нас шанс на счастье, познакомься мы сейчас, а не в первом классе? Есть ли хоть какая-то вероятность того, что наша любовь могла быть не такой больной?

– Если ты собираешься мне врать, то я лучше сразу пойду домой, – Артем с недоверием осматривает меня и парк, словно его окружают злейшие враги.

– Успокойся, пойдем присядем, – поправив небольшую сумку, наискось висящую на плече, я направляюсь к деревянным скамейкам.

Как только мы садимся, Артем поворачивается ко мне.

– Просто скажи, насколько все было плохо? Ты могла умереть?

– Это началось, когда мне было тринадцать, – я не смогу рассказать ему абсолютно все, но он прав, что заслуживает знать хотя бы часть правды, – с каждым годом все становилось только хуже.