Натали Лан

Наблюдая за кружащими вокруг друзьями, я вспоминаю обо всех проведенных в одиночестве завтраках, обедах и ужинах. Мне пришлось научиться готовить на одного человека, а не на троих. Первое время у меня ничего не выходило. Каждый раз еды оказывалось слишком много и порой, нависнув над кастрюлей, я пускала в нее соленые слезы. Спустя полгода после переезда родителей, когда тоска стала совсем невыносимой, я отправилась в местный приют для бездомных животных. Так у меня появился Уголек. А спустя три месяца, когда моя одногруппница, у которой обнаружилась аллергия на шерсть, искала новый дом для своей самоедской лайки, я, не задумываясь, решила ее забрать.

– Можно тебя на минуту? – неожиданно Флориан подходит ко мне, и я ловлю себя на мысли, что все еще не привыкла к его заботливому взгляду.

Вчера, когда мы все вместе смотрели фильмы, у меня с лица не сходила улыбка. Впервые за долгое время я подумала, что мне невероятно повезло с друзьями.

– Что такое? – Мы с Флорианом заходим в пустующую комнату, где жила Ясмина до того, как перебраться к Нику.

– Это насчет Артема, – он прикрывает дверь, чтобы никто не услышал наш разговор, – он попросил меня с тобой поговорить.

– Он подслушал нас, когда мы обсуждали книгу и мою булимию.

– Да, он сказал мне, но, кажется, ему нужны подробности, – Фло стоит у окна, сцепив руки замком, и будто специально не смотрит в мою сторону, – он ведь как-то связан с этим?

– С булимией? – меня с первого дня знакомства поражает проницательность писателя, но я не теряю шанса сбить его с толку.

– Но ты рассказала об этом нам четверым. Чем тебе не угодил Артем, с которым ты знакома со школьных времен?

– Этим и не угодил. Знаешь, почему я живу одна, без родителей?

– Ты говорила, что им надоело жить в квартире, и они поселились в вашем доме за городом.

– Да, так звучит официальная версия для родственников и друзей. Но на самом деле они сбежали из-за чувства вины.

– Мне жаль, – Флориан подходит ближе и берет меня за руку. Я поражаюсь тому, насколько естественной для нас всех стала абсолютная поддержка друг друга. – Значит, Артему есть, за что себя винить.

Он не спрашивает, а утверждает, и мне не остается ничего кроме как утвердительно кивнуть.

– Но он не в курсе и не должен об этом узнать, – я крепче сжимаю руку писателя, – я встречусь и поговорю с ним. Все будет нормально. Как прежде.