Натали Лан

Недостаточно худые ноги, чтобы надеть юбку или шорты. Недостаточно высокие скулы, чтобы пользоваться румянами. Недостаточно красивая, чтобы ходить на свидания. Недостаточно уверенная в себе, чтобы дать отпор тем, кто будет смеяться или говорить гадости. Недостаточно сильная для этой жизни.

– Я так сильно хочу тебя полюбить, – сквозь слезы признаюсь я самой себе, продолжая рассматривать в зеркале собственное оголенное тело, – но у меня ничего не выходит… прости.

Я шепчу извинения, прошу прощения у организма, над которым без перерыва издевалась весь последний год.

– Ты не заслужил все это, это все моя вина, – слезы градом текут по всему телу. Я провожу ладонью по мокрым щекам, шее, груди и животу. Несколько слезинок успевают скатиться ниже и падают прямо на пальцы ног. Неожиданно становится холодно, и я, надев просторную футболку, забираюсь под теплое одеяло.

Приходит оповещение из ICQ. Учитывая, что с Артемом мы не общались с того самого дня в начале июля, у меня не возникает мысли, что это может быть он.

Art33mus: Извини, что заблокировал.

N@t@: А твоя девушка не разозлится из-за того, что ты мне пишешь?

Art33mus: Не было никакой девушки. Я все выдумал. Мне не стоило так тебе отвечать. Ты хотела поговорить, а я повел себя как последний урод.

N@t@: Ты хотел поговорить со мной гораздо чаще, и вот я действительно вела себя как уродка. Так что тебе не нужно извиняться.

Art33mus: Так между нами все нормально?

N@t@: Мы одноклассники, как и всегда.

Art33mus: Готова к девятому классу?

N@t@: Как никогда.

Art33mus: Ну, тогда увидимся через неделю.

N@t@: До встречи.

***

Если бы меня спросили, почему наши отношения стали меняться, я даже спустя семь лет не смогла бы дать ответ на этот простой вопрос. Возможно, дело в незначительных мелочах, о которых вспоминаешь уже потом, когда все заканчивается.

Весь девятый класс мы относились друг к другу с особым трепетом, как если бы нас связывало что-то большее, чем просто школа.

В один из зимних вечеров, когда нас задержали допоздна, он шел позади меня до самого моего дома, хотя его собственный находился в противоположной стороне. Когда я обернулась, чтобы сказать «спасибо», то застала лишь удаляющуюся сгорбленную от холода спину.

Каждый раз, когда он делал нечто подобное, в моем сердце селился покой. Мне казалось, что благодаря ему я перестану себя ненавидеть.