Солдат

Крупная собака худо-бедно укрепляла мой шаткий фундамент уверенности. Аня кивнула. Взяв Зару на короткий поводок, я легкой походкой пошла вперёд с мысленной установкой вести себя как обыкновенный собачник. Животинке приспичило и в этом преступления нет, наверное.

Через три пролёта ступенек я резко остановилась и стиснула поводок. Картина такова: в свете стоял человек лицом к лифту. Форма зелёного цвета, а по телосложению вроде мужик. Я силилась ничем себя не выдавать, смешаться с текстурой стены. Прищурилась, чтобы лучше разглядеть подозрительную фигуру.

«Столовая», – про себя разобрала я надпись с чужой спины. Восемь ровных и светлых букв мне толком ни о чём не говорили. Незнакомец нажал на кнопку – типичного звука от шахты на тросах не последовало.

«Он время видел?», – мелькнуло у меня в голове. Зара попробовала воздух носом. Шерсть на загривке поднялась. Она зарычала. Незнакомец шарахнулся в сторону. Задел металлическую дверь плечом. «Бабац!» эхом прокатилось по подъезду. Зара дёрнула меня вперёд, огласив окружение звонким лаем.

– Твою мать! – ругнулась я, острая боль резанула моё запястье. Уши заложило. Ноги едва-едва меня удержали. – Заглохни!

Собака замолчала. Я застыла с приоткрытым ртом и посмотрела на незнакомца: вжался в двери лифта спиной, обратив на собаку стеклянный взгляд. Пятно на щеке тёмное. Совсем юный, худой. Коротко стрижен. В воздухе свисла тишина. В нос ударил странный запах, он чересчур отличался на фоне местной вони. Знакомый, но в моих извилинах велись срочные технические работы.

Зара прижала уши к затылку, словно говоря: «Что я сделала не так?».

– Извини… те. Ты просто ей понравился, – выдала первое, что пришло на язык, попятившись назад. Неловкость сжала мне рёбра. Нужно же было что-то сказать, или нет? Растерялась. Меня схватили за руку и потащили. Я подчинилась, плевать, куда воруют и для какой цели, лишь бы выкарабкаться из этой ситуации скорым рейсом.

Каша в голове начала своё движение, лишь когда я оказалась на первом этаже.

Только дошло, что «похититель» – Аня. На улице я вдохнула свежий воздух, и мандраж начал давать свободу махонькими порциями (темнота – друг молодёжи).

– Жива? – спросила Аня, пихнув меня в плечо.

– Я обосралась!

– Заметно. Я тоже, с ложечку. – Аня закурила и протянула мне сигарету. Мои руки потряхивались, как у старикана с тремором.

«Главное, что не чувствуется», – подумала я и сделала затяжку. Мысли мало-помалу начали возвращаться на свои полочки.