Записи Эндрю

Марк рассказал о своем недавнем опыте: он собрал группу людей и отправился с ними на окраину Англии, десять дней они жили в небольшом доме, работали на участке, а вечером устраивали чтения или просто беседовали. Во время всей поездки было запрещено пользоваться средствами связи, ноутбуками, карманными компьютерами и прочими гаджетами. Вначале многие тяжело переживали невозможность поговорить по телефону или выйти в сеть, но уже через пару дней все чувствовали себя комфортно. «Ты знаешь, – сказал он, – к концу поездки они действительно стали выглядеть счастливыми, улыбались.

Казалось, их радость можно было потрогать».

Беседа с Марком еще больше меня вдохновила. Вернувшись в кабинет, с головой окунулся в работу, когда освободился, часы показывали начало седьмого.

Я быстро собрал портфель, выключил свет и поставил кабинет на сигнализацию. Оставалось менее двух часов до встречи со Стоуном, а мне жизненно необходимо было успеть что-нибудь съесть. Не хотелось, чтобы желудок напомнил о себе во время важного разговора.

По дороге заскочил в кофейню, взял кофе и пару сэндвичей из цельнозернового хлеба с сыром.

Без пятнадцати минут восемь припарковался у клиники и позвонил Стоуну, сообщил о своем прибытии. Буквально через минуту ко мне подошел внушительных размеров мужчина. Охранник проводил меня до лифта и вместе со мной поднялся на пятый этаж. После того как я вышел, лифт вместе с охранником поехал вниз.

Первое, что бросилось мне в глаза, это большое количество камер видеонаблюдения.

Не знаю, были ли у стен уши, но «глаз» было хоть отбавляй. Лифт курсировал только в правом отсеке здания, как я понял, между первым и пятым этажами. Правый отсек пятого этажа занимали помещения для административного персонала, там же располагался кабинет Генри Стоуна.

Внутреннее убранство клиники было аскетичным, минимум предметов, максимум пространства. Полы выложены кафельной плиткой, где-то застелены линолеумом, стены окрашены в светло-серый цвет. Высокие потолки с вмонтированным освещением.

Первое, что мне пришло на ум: стерильно и безжизненно.

Совершенно другое впечатление производил административный отсек: стены были окрашены краской приятного персикового оттенка, их украшали картины с умиротворяющими пейзажами, пол застелен паркетной доской. В коридоре стояли диваны, кулер с питьевой водой, отдельно была обустроена зона отдыха для посетителей.

Стоун ждал меня в дверях административного отсека.