Записи Эндрю

Врач вколол успокоительное, через пару часов меня отпустили. После этого я поехал давать показания в участок и только ближе к ночи добрался до гостиницы. Силы окончательно меня покинули, и я отключился.

Это была череда дней без начала и конца. Все казалось диким и не имело смысла. Следующее утро после события я занимался организацией похорон: оформил документы, обратился в бюро, обзвонил родственников. После чего отправился в полицейский участок, где пробыл до вечера. Так же, как и вам сейчас, рассказывал о наших отношениях с Сюзанной и всю хронологию событий того дня.

От следователя я узнал, что Сюзанна задержана и находится в следственном изоляторе.

Мне предложили пронаблюдать за допросом Сюзанны. Поначалу я хотел отказаться, так как не мог ее видеть. Но это была возможность узнать, что же тогда произошло на самом деле.

Вместе со следователем, который меня допрашивал, мы перешли в маленькую комнату, прилегающую к другой комнате, в которой и велся допрос. С нами было еще двое мужчин, точно не знаю, кто они.

В комнате допроса с Сюзанной находились следователь и психиатр.

– Как Сюзанна выглядела? Вы помните, Гарри? – спросил я.

– Она была бледна, под глазами залегли синяки. Она мяла руки, сильно нервничала. Даже в период запоев она выглядела лучше.

– Постарайтесь вспомнить в подробностях, о чем Сюзанну спрашивали и что именно она отвечала. Нам важно знать все, особенно ваше мнение и ощущения. Вы прожили с Сюзанной тридцать лет, лучше вас ее не знает никто.

– То, что тогда происходило, не забуду никогда. Это была адова неделя.

Допрос Сюзанны только начался. Ее спросили, кто она такая и где проживает. Сюзанна отвечала, но была обеспокоена и раздражена. Она постоянно говорила, что хочет домой, что она недавно вышла из клиники и больше не пьет. Я не понимал, о чем она говорит, так как клинику Сюзанна покинула около десяти лет назад. Когда ее начали расспрашивать о сыне, она еще сильнее разнервничалась, сказала, что у нее нет детей, просила, чтобы позвали меня, чтобы я смог все прояснить.

Потом она разрыдалась, спрашивала, почему ее снова поместили в клинику, говорила, что уже несколько месяцев не пьет и не собирается. Я пояснил следователю, что Сюзанна несет околесицу, ведь в клинике она проходила лечение за пару лет до рождения сына. Тогда следователь связался с комнатой допроса и попросил зайти в наш кабинет. Вошедший был психиатром, второй мужчина, который остался с Сюзанной, был следователем.