Трин

Согласен?

– Разумеется, – Андрей взял протянутые Ярославом бумаги и положил их на столик рядом с блокнотом.

Ярослав улыбнулся. На этот раз улыбка получилась искренней.

– Наверное, обычно начинают с рассказа о детских годах, – Ярослав кивнул на диктофон, показывая, что можно его включать, – но, думаю, что это пока мы оставим. Как и ту причину, по которой я решился на столь откровенное интервью. Мне советовали сходить вместо этого к психологу, но я им не доверяю. Не хочу, чтобы у меня в мозгах кто-то копался. Хочу сам предоставлять почву для размышлений.

Ты меня понимаешь?

– Пожалуй, да. Позволь, я помогу? Я читал некоторые твои интервью перед встречей и заметил, что ты нигде не упоминаешь о том, как смог столь быстро занять пост главы компании.

– Всем это интересно. Впрочем, хорошо, я готов начать разговор. Скоро мы до этого доберемся. Знакомо ли тебе чувство, когда домой возвращаться не хочется?

Ярослав смотрел Андрею в глаза, словно давая понять, что на этот вопрос ожидает услышать искренний ответ.

Андрей отвел взгляд и посмотрел в окно, где снова валил снег.

– Разве только в школьное время, после того, как получил двойку.

– Я думал, что ты из тех, кто учился только на «отлично».

– Это ошибочное предположение многих. То, что я стал журналистом сейчас, не означает, что я любил писать сочинения в школе. Да и многое из классики я не прочел. Но, кажется, разговор не обо мне?

Странно улыбнувшись, Ярослав повторил вопрос:

– Так все-таки, было время, когда ты совершенно не хотел идти домой?

– Как-то я крепко поссорился с родителями.

Они заметили, что я курил. Скандал, пыль до потолка, и все подобное. Я убежал на улицу и гулял до самой темноты. Но быстро пришел к выводу, что дома с родителями все-таки лучше, нежели бомжевать на улице. Опять-таки, мне было лет двенадцать. Я замерз и проголодался – это два главных фактора для возвращения.

– Меня вовсе не тянуло… хм… домой.

Знаешь, еду у меня никогда не отбирали. Завтрак, обед, ужин – все это было. Но растущему организму постоянно требовалось еще.

К тому же я, в отличие от тебя, все свое время в определенный период жизни проводил на улице. Большую его часть.

Друзей не было. Грустно, когда ребенок остро чувствует одиночество. Но, наверное, тогда я не задумывался насчет этого. Я просто слонялся по городу, одолеваемый голодом, и думал о том, как побыстрее убить время до следующего приема пищи. Есть хотелось настолько, что осенью я обрывал ягоды рябины в парке и жевал их.