Трин

Он не торопился с ответом.

– Только не бойся меня обидеть.

– С чего бы это? В отличие от некоторых, я всегда говорю тебе то, что думаю. И я считаю, что шанс мал. Крайне. Ни в коей мере не умаляя достоинств твоего романа, хочу заметить, что ежегодно выходят тысячи новых книг. И скольким из них доводится стать широко известными? То-то и оно. К тому же, я не замечаю, чтобы издательство занималось какой-либо рекламной кампанией «Искупления». А это значит, что, скорее всего, твой роман пролежит на полках магазинов еще долго, дожидаясь своего читателя.

Кому-то он, бесспорно, понравится. Кто-то посчитает его гениальным, но основная масса читателей никогда не узнает о нем. Скорее всего, будет так. Но я буду рад, если ошибусь.

Макс отвернулся от друга и подарил все свое внимание книгам на полке, которых оставалось еще много.

– Не обижайся, но ты спросил мое мнение.

– Все в порядке. Давай продолжим копаться в мусоре.

Некоторое время в квартире было тихо. Не считая шума от предметов, падающих в мусорные мешки.

К моменту, когда книжная полка опустела, у Макса образовались три группы книг: те, что нужно выбросить, те, что он забирал с собой. И еще одна группа со странной подборкой. Там были работы Франца Кафки, Стига Ларсона, Оскара Уайльда, Эдгара Алана По и Фрэнсиса Скотта Фицджеральда.

– Удивительно, сколько здесь их, – Макс кивнул на третью стопу книг.

– Кого?

– Писателей, которые прославились лишь после своей смерти. И ведь ты их всех знаешь, они на слуху.

Кирилл подошел к книгам и рассмотрел их.

– Действительно. Более того, многие книги я читал. Странная подборка. «Великий Гэтсби». «Девушка с татуировкой дракона». Но к чему ты их собрал?

– Наверное, в качестве мотивации. Они все потрясающие, все интересные. Некоторые гениальны. Но о них стало известно не в то время. Понимаешь? Я не хочу так же. Не хочу, чтобы «Искупление» обрело известность лишь после моей смерти. Я хочу слышать, как его хвалят. Хочу читать отзывы и смотреть обзоры.

Желаю, в конце концов, увидеть экранизацию!

– Амбициозно, ничего не скажешь.

– У каждого из нас свои тараканы. Мои жаждут славы. При жизни. Сейчас.

– Тогда пора, мой друг, тебе оторвать задницу от дивана и начать что-то делать, дабы прославиться. А иначе, – Кирилл кивнул на третью стопу, – твой роман может присоединиться к ним. Тем, кто никогда не увидит того, что стало с их произведениями.

14

Вечер был красив.