Отбор для Кощея

Что ж за забористый составчик в ее духах?

– Г-господин… – хныкнув, она снова сделала шаг навстречу и я больше не смогла этого выдержать. Грубо оттолкнула, возможно даже слишком и еще раз рыкнула, чтоб убиралась вон.

Всхлипнув, она подхватила юбки и побежала прочь. Может, конечно, я последняя сволочь, но мне ни грамма не было ее жаль.

– Меня сейчас вырвет, – едва переступив порог спальни я упала на колени и часто-часто задышала. – Луч, сделай что-то…

– Ты в положении? – услышала я знакомый хриплый голос.

Очнулся, подлец болезненный. Ну, заяц, погоди! Сейчас отдышусь после встречи с твоей благоверной и все-все тебе выскажу. И про обещанную безопасность, и про отбор, и про положение, в котором благодаря некоторым я оказалась. Но сначала все же отдышусь.

– Воды? – Луч протянул мне стакан.

– О Боже, да! – практически сорвав с себя шлем, отозвалась я.

– Я спросил… – раздраженно начал Кощей, но я его оборвала.

– Замолчи! – рыкнула сердито. Спросил он, ты посмотри какой важный.

В комнате повисла  тишина. Слышно было только, как я жадно глотала прохладную живительную воду. Похоже, страх я все-таки потеряла. Наверное, где-то в лесу Яги, когда возвращалась с зельем. Потому что сейчас мне было абсолютно фиолетово на все его угрозы. Что он может мне сделать? Правильно – ни-че-го! А вот, что со мной могут сделать из-за него – уже более важный и насущный вопрос.

– Что ты сказала? – прошипел он и тут же закашлялся, так что вся его бравада мигом потерпела крах.

– Я сказала, – поднялась на ноги и повернулась к нему лицом, – что тебе стоило бы замолчать.

Не, ну хорош же, черт коронованный! После лечебного зелья кожа вновь стала здорового оттенка, язвы потихоньку затягивались и оставляли после себя только едва заметные покраснения. Да и те, как мне кажется, скоро пропадут. Голубые глаза, мечущие сейчас молнии и обещающие мне кары небесные, выгодно подчеркивались густыми темными волосами.

– Г-господин! – метался рядом с ним Лютик. – Ярослава! Не нужно ссориться.

– Ты ее защищаешь? – удивленно посмотрел Кощей на своего фамильяра, на миг потеряв свою воинственность.