Сторож брату своему

Наместник довольно осклабился – мол, тебя не проведешь. И тихо сказал:

– На голове и на глазах, о Садун. Так что же присоветуешь?

– Для начала, – тихо сказал старик в желтой джуббе, – ты, почтеннейший Шамс, скажешься больным и встречать Стража не выйдешь. Все необходимые почести Тарику окажет твоя сиятельная супруга, госпожа Марида.

Наместник медленно кивнул.

– А когда завтра в город въедет халиф, ты выздоровеешь, о Шамс. И не преминешь пожаловаться эмиру верующих на неразумие простого народа, воздавшего царские почести неверному колдуну-сумеречнику, – от какового неразумия ты и укрывался во внутренних комнатах дворца, исполняя долг.

Шамс сжал зубы.

– Но это еще не все. Встречать эмира верующих вышлешь Мусу ибн Дурайда, своего наставника. Пусть тот услаждает халифа беседой во время пути. Язык Мусы метет как помело, он расскажет эмиру верующих все, что видел и знает.

Наместник опустил голову. Садун безжалостно продолжил:

– Как только халиф расположится в комнатах и отдохнет, ты приведешь меня и Джаведа к нему. И уж мы найдем что сказать нашему повелителю, чтобы ты не остался в опасности.

– К чему ты клонишь, о Садун?

– Подожди – и увидишь, о Шамс, – улыбнулся старик.

– Думаешь одолеть Стража? – усмехнулся наместник.

Джавед жалобно заскулил:

– Я его видел, видел, господин хороший, до чего ж страшен, и меч у него – вполчеловека точно, о горе нам, горе!..

Сабеец насмешливо отозвался:

– Ты видел его на Мухсине, о Джавед. Скалы джиннов – место силы. Здесь, в городе, силы нет. Страж будет выглядеть и действовать как обычный сумеречник. Нерегиль. Он всего лишь нерегиль. Чернявый белокожий сумеречник навроде аураннца.

Джавед недоверчиво зыркнул, но возражать не стал.

– К тому же я не собираюсь выходить на поединок, – продолжил Садун. – Слава звездному богу, на шее Тарика лежит рука эмира верующих. Вот к халифу-то мы и прибегнем, прося заступничества…

Наместник помолчал. И наконец тихо проговорил:

– Страж спас Фейсалу от нашествия степняков. Тарик – дух-хранитель нашего города.