Изумруды из царства мертвых

– В первом случае целью преступления было колье. Во втором же – убийство Реброва. И тогда колье украли из-за его ценности. Зачем терять огромные деньги, если можно убить сразу двух зайцев?

– И как узнать, какова была цель убийства?

– Будем сопоставлять факты и время. Я не особо хорошо знаком со свойствами нейротоксина. В частности, нужно выяснить, сколько времени проходит с момента попадания яда в организм до момента смерти. Я думаю, на этот вопрос нам ответит врач, который проводил вскрытие Реброва.

– Если бы я убил Славу ради колье, я не стал бы поднимать шум. Вам совершенно необязательно было бы знать, что оно пропало, – тихо сказал Хлопков.

Эрик, который уже открыл дверь, обернулся:

– Я тоже так думаю. Именно поэтому и не стану заниматься этой версией. Пока. А вы подумайте, что все-таки могло произойти.

Глава 8

– Вот журнал, в котором я фиксирую время постановки и снятия объектов с сигнализации, – рассказывал сыщику Макар Волков – старейший работник этой организации. – Я уже посмотрел, в какое время были поставлены на сигнализацию сейф и кабинет Сергея Александровича. Вот, глядите, в двадцать один час сорок восемь минут я поставил на охрану сейф, а в двадцать один пятьдесят – кабинет.

– Так, а когда сняли сигнализацию?

– Кабинет в девять сорок семь, сейф в девять пятьдесят пять.

– В этот промежуток сигнализация не срабатывала?

– Нет, все было спокойно.

– А вообще такие случаи бывали?

– Какие именно?

– Когда сигнализация срабатывала в неурочное время.

– Нет, ни разу. Во всяком случае, на моей памяти.

– А вы давно здесь работаете?

– Давненько. Уж со счета сбился. Да вы не сомневайтесь! Кроме журнала, все данные фиксируются в компьютере. Удалить их имеет право только сам Сергей Александрович или начальник службы безопасности.

– Проверим, – кивнул Эрик и направился к выходу.

– Теперь куда? – поинтересовалась Мариша, когда они оказались на улице.

– К Голубеву. Узнаем, нет ли чего нового, а заодно побеседуем с врачом. От его показаний будет зависеть наша линия расследования.

Голубев пребывал в довольно мрачном настроении. Перед ним лежали бумаги, которые он неспешно переворачивал и время от времени хмурился.