Сосуд времени

 – Мне все это не нравится и я бы хотел это прекратить. Поэтому я для советников отца неблагонадежен. Вот и все.

– Не хочешь усугублять свое положение? – понятливо протянула я.

– Считаешь это недостойным поведением? – он искоса глянул на меня.

– Встану на твое место – решу, – я пожала плечами.

– Спасибо, – голос у него был чуть взволнованным и каким-то благодарным что ли.

– Ты уже два раза говорил, что этот человек юный, – я не могла перестать задавать принцу вопросы. Информация была нужна мне как воздух.

– Прости, Тана, – молодой мужчина снова остановился. – Я не могу рассказывать тебе о таких вещах. Я связан словом.

– Понимаю, – вздохнула я.

Остаток пути мы проделали молча. Я сопоставляла все, что узнала. А о чем думал Маршал неизвестно.

– Там за дверью толпа напыщенных чиновников, – предупредил он меня, останавливая у входа в зал Совета. – Самых высоких и важных в нашей стране. Они могут оскорбить тебя.

– Из-за моего происхождения? – я не удержалась и перебила.

– Да. И поэтому тоже. Ты умная девушка, я уже это понял. Просто будь собой. И… – он порывисто схватил меня за руку, – …и удачи!

Растерявшись от такого интимного жеста, я не смогла сказать ни слова благодарности за предупреждение. Послушные кивку принца, слуги распахнули двери, и мы вошли внутрь.

Зал был огромен. Квадратной формы, с длинным столом в форме подковы. Его концы располагались практически друг напротив друга, так, что все, сидящие за ним, сидели к соседу либо вполоборота, либо лицом к лицу.

– Ваше Величество, – раздался голос его сына. Безумно холодный и громкий, как в нашу первую встречу, в монастыре. – Уважаемые члены королевского Совета, перед вами волшебница-временник, доставленная из Монастыря магии, госпожа Санатана Рив.

Даже не взглянув на меня, Маршал заложил руки за спину, в точности как отец, и отошел к крайнему свободному креслу за столом.

Они смотрели на меня. Все десять человек во главе с Государем. Девять мужчин и одна женщина. Одетые богато, в расшитые мундиры, украшенные драгоценностями и неизвестными мне знаками отличия. Смотрели и молчали. И от этого я нервничала еще больше. Но не позволяла себе даже пошевелиться.