Птичка. Маленький страж

В кухню проскользнула Фаина, держа в руках тканевый кошелек:

– Девочки, получаем оплату!

Из рук в руки поплыли стопочки монет, причитающиеся каждой. Зарабатывали здесь хорошо. Оно и понятно, сколько я пустых кастрюль перемыла! Значит, местная кормежка пользовалась спросом. Люди шли и платили. Значит и хозяин неплох, раз не обижает кухонных работников.

– Мариш, держи. Твой заработок,– мне протянули тоже стопочку монет. Я взяла и пересчитала.

– Но тут больше,– подняла я глаза на Фаину.– Мне обещали 5 медянок.

– А это я выторговала,– подмигнула она мне.– Ты хорошо работала, а хозяин не обеднеет.

– Спасибо,– с чувством ответила я. Получить даже две лишние медянки было удачей. Плюс наела я сегодня почти на такую же сумму.

Когда со стола убрали и я натянула свою куртку, собираясь уходить, Фаина всунула мне в руки сверток:

– Держи. Домой тебе. Худая ты такая, смотреть жалко. Ты приходи, работа всегда найдется.

Первым моим порывом было обнять щедрую женщину.

– Спасибо вам всем большое.

– Беги, беги,– отмахнулась она.

И я побежала. Домой, к тетке. Она, наверное, уже с ума сходила. Я ушла на рассвете. А сейчас уже порядком стемнело.

Дошла, не чувствуя холода, забирающегося под худую куртку. Только сейчас меня грела человеческая доброта и сытый живот.

– Мариша!– всплеснула руками Рузалинда.– А я уж не знала, что думать.

Тетка вдруг села на табурет, и из-под ее век потекли слезы.

– Тетя! Ну, ты чего?– упала я на колени перед ней.

– Девочка моя,– гладила она меня по голове. Слезы так и катились градинами.– Просто я испугалась за тебя.

Я обняла ее колени и мы так сидели очень долго. Я понимала ее. Она просто боялась. Пусть она и выросла в богатом доме, но за годы жизни в нужде, научилась распознавать опасность. И сейчас ее почувствовала. Я зажмурилась при мысли о том, что придется ей рассказать о Страже.

– Тетя, почему в доме так холодно?– подняла я голову.

– Да дров-то нет,– горько улыбнулась она.– Все, что можно было насобирать в сарае, я уже пожгла.

Я нахмурилась. Спать в холоде убийство для ее спины. Если она простудится, то беды не миновать.

– Сейчас я приду!

– Куда ты?– вскинулась она за мной.

– Я здесь, тетя,– улыбнулась я.– Дальше двора не выйду, обещаю.