В поисках златокрылой пустельги

Посередине реки, прямо из воды, торчала голова. На макушке, будто волосы, лежали длинные зеленые водоросли. Нос – широкий, словно шляпка благородного гриба, что так и не дождался, когда его срежут. Зеленого гриба, если быть точнее. Уши у водяного, а это был именно он, были вытянутыми, заостренными. И сейчас смешно шевелились вверх-вниз, словно прогоняли от своего хозяина невидимых мух и комаров.

– О чем мне с вами говорить? – не выдержал Гор. – Нападать будете, так давайте. Нечего время тянуть! А если для разговора пришли, то я слушаю.

– Ишь, какой, – снова женский голос. – Языкастый. Мне нравится. Хочу забрать его себе.

– Цыц! – одернул кикимору леший. – Губу-то свою не раскатывай, да глаз косой не клади.

– Ладно, ладно, – примирительно проговорила нечисть и юркнула за дерево, противно подхихикивая.

– Обещай, леший, – пробулькал водяной, уже по пояс выбираясь из воды и показывая всем собравшимся внушительное пузо. Он положил на него руки, с перепонками между пальцев, погладил живот. Потом посмотрел на духа леса недовольно, молчаливо требуя, чтобы тот не медлил с ответом.

 – Обещай, что он и пальцем не тронет нас, честную нечисть! Пусть лучше с этими мерзкими трясовицами разберется! Вон, – водяной кивнул влево, – в деревне, что всего в паре часов пути отсюда, снова разбушевались. Если не поспешит витязь твой, то все живые помрут и дома свои этим тварям оставят.

– Вот так дела, – стразу подобрался леший. – И снова мимо моего носа проскочили, твари!

Он так разозлился, что и не заметил, как затряс руками над головой.

– Если идти пару часов, – снова заговорил Гор, – то к тому моменту, как я приду, от деревни ничего не останется.

– Ну, – леший немного успокоился и смог думать более здраво. – Есть один способ. Правда для меня сильно затратный. Да и на более дальнее расстояние я провести тебя не смогу. Но есть тропка одна, которая сократит наш путь. Будем на месте минут через десять. Наверное…

– Чего тогда стоим? – чуть ли не рыча, проговорил Светогор.

– Болтаем, – пожал плечами старик.

 – Подойди-ка ближе, витязь. Дайка я за твои портки схвачусь.

Не дожидаясь, пока Гор выполнит его просьбу, сам подошел и, крепко схватившись за штанину, прикрыл глаза на миг, произнес короткое слово, разобрать которое никто бы не смог и вот перед Гором, у самых его ног, стелется извилистая дорога. Сочная, низкая трава, яркие, мелкие цветы, белые точки. Последними, если приглядеться, оказались бабочки. Настолько мелкие, что и не разглядеть толком.