В деревне Молочко все спокойно

Зорькой его что ли называть? А то Зор через чур грозно и мужественно. – Мы не для перепалок сюда пришли…

Признаться, я все больше и больше пребывала в растерянности. Как бы в ней полностью не погрязнуть. Выбираться потом тяжело будет. Руку навряд ли кто протянет, чтобы помочь, объяснить, что вообще происходит. Почему товарищи Белозора отпускают такие шуточки. Почему он иногда так смотрит, что у меня сердце замирает. Жаль, что бабушка умерла и за советом идти особо было не к кому. Если только найти русалочье озеро и спросить совета у какой-нибудь хвостатой, обладающей даром предвидения.

– Запри этого, – кивок на притихшего черта, – в надежном месте. Есть такое в вашей деревне? Чтобы он не смог под землей скрыться. И дай бумагу с пером и чернилами. Царю напишем. Только ему решать, что с рогатым дальше делать. Допросим его сейчас, а ты помещение для заточения подготовь.

– Да где ж я его найду, – развел руками староста.

– Вот у себя тогда на чердаке и схорони, – хмыкнул Белозор. Почему мне кажется, что он издевается над нашим главой? Не то чтобы мне было его жалко, просто…

– Как можно, Белозор Вестогорович, – всплеснул пухлыми ручками Остап. – Что же мы теперь у меня всех чертей собирать будем?

– Почему сразу всех? – Богатырь того и гляди, рассмеется, видя как, то багровеет, то бледнеет лицо старосты. – Дюжину словим и сразу царю переправим в телеге.

– Угм, – неопределенно выдал мужичок, отступая назад, за спину супруги, которая продолжала теребить волосы, стреляя глазками. Взрослая женщина, я все не угомонится. Может ей настойку какую дать, помогающую притупить чувство неудовлетворенности? Или, наоборот, Остапу повышающую влечение к законной жене. Иначе доиграется, уйдет к какому-нибудь… Нет, не богатырю – не думаю, что среди них есть хотя бы один, предпочитающий женщин с опытом общения с молодцами.

– У нас полы тонкие, – попыталась избежать сомнительного соседства Василиса Никитична. – Он их… прорыть может.

Я стояла у окна, облокотившись о край подоконника и следила за лицами витязей. Ну, и за чертом тоже. Кто его на самом деле знает? Второму, вон, удалось сбежать. Причем он не приложил к своему побегу почти никаких усилий.

– Да-да, – заговорил Радим. – И стены все звуки пропускают. И крыша прохудилась.