Тридцать четыре холостяка. Новый состав

 – А теперь рассказывай. Все и по порядку, – он встал в проходе, сложил руки на груди и застыл подобно статуе.

– Я просто хотела есть, – призналась и шмыгнула носом. Нельзя мне при нем слезы лить. Нельзя… А они, предатели так и норовят побежать по щекам. Наверное, стресс сказывается. Все же это мой первый день в незнакомом мире. А я уже в чужой дом залезла и еду позаимствовала. И пускай богатыри от этого не обеднеют. Все же… не хорошо получилось.

– Есть? – удивления в голосе молодца стало больше.

Он прошел к мешку и, открыв его, стал внимательно изучать содержимое. В столовой повисло неловкое молчание, которое я боялась нарушить. Основное я ему сказала. Что этот языкастый еще от меня хочет? Я не воровка… Ничего ценного у них не взяла. Вон… даже посуду свою притащила.

Богатырь достал наколдованную мной еду из мешка и выставил ее на стол. Уперся руками о столешницу, как еще недавно я, и посмотрел сверху вниз. И встал он так неудачно.

– Что? – спросила, и отодвинулась чуть подальше.

– Не соврала, – проговорил Острослов, продолжая гипнотизировать взглядом. – Но почему Черномору не сообщила? Он бы и так разрешил тебе скатертью самобранкой пользоваться.

– Как тебе объяснить… – я замялась. Просто не знала, что сказать. Да и кота закладывать не хотелось. Он ведь как лучше хотел. Наверное.

– Как есть, говори, – в голосе мужчины послышалась угроза.

– Хорошо, – я вздохнула и начала свой рассказ. По мере повествования старалась максимально огородить Тимошу от гнева богатыря. Чувствовала, что если расскажу все, как на духу, этому усатому может как следует попасть.

– Ясно все, – после того, как я замолчала, сказал Острослов.

Он открыл кастрюлю, в которой находилась еще теплая картошка и вдохнул аромат. Зря он это сделал. Мой живот предательски заурчал, выдавая свою хозяйку с головой.

– Раз ты голодная такая, – произнес он, ставя передо мной расписную тарелку и суя в руку прибор, – надо бы поесть. Да и я проголодался. А стряпня твоя довольно вкусно пахнет.

Стряпня… Так мою готовку еще никто не называл.