Тридцать четыре холостяка, или Дневники народной свахи

– Ну, так я, – хохотнул Лютобор, – без последствий коротал. А после твоего последнего загула староста без терема остался.

– Да потому, что Мифодий стал мне свою дочь сватать, – угрожающе произнес Светозар. – И та заладила: женись да женись…

– И чем тебе Марья не невеста? – спросил Тимофей.

– Кот, – зарычал богатырь, – доиграешься – в речке плавать научу!

Тимка зашипел и прижался к моим ногам.

– Тим! – возмутилась я. – Отлепись, идти неудобно.

Рыжий блеснул на меня зелеными глазами и недовольно фыркнул.

– Все равно в деревню идем, – не унимался котик, – там Марью и увидишь. Староста, может, и серчает за терем разрушенный, да только жених ты дюже хороший…

– Ко-о-от, – в очередной раз рыкнул Светозар.

Что-то при последних словах Тимки мне неспокойно стало. Может быть и у Светика невеста на примете есть? От этой мысли мне как-то не по себе стало. Неужели я ревную?

Лес стал постепенно редеть, а дорога – расширяться. Вскоре мы вышли на край большой деревни. Если у них такие деревни, то какие тогда поселки? Все домики стояли ровными рядами, повсюду были аккуратные дорожки, росли яблони… Окна домов красиво украшены резными рамами, заборы – как будто их только вчера поставили… Я, наверное, так бы и стояла, хлопая глазами от восторга, если бы кот не стал теребить подол сарафана.

– Чего застыла? – буркнул котик. – Пошли, невест богатырям искать…

– Пойдем, Аленка, – подал голос Ярослав – темноволосый богатырь лет тридцати пяти и, что удивительно, без бороды, – а то всех невест расхватают.

Он взял на руки кота и пошел по широкой тропинке к ровно стоящим домам.

– А куда сначала идти-то? – спросила я идущих ровным строем мужчин.

– Сначала к старосте на поклон, – стал пояснять Огнедар. – А потом мы уж сами как-нибудь. Ты же у нас до сих пор со старостой Мифодием не знакома.

Что-то мне не особо и хочется с ним знакомиться. Я ухватилась за руку Красислава, и мы двинулись вслед за остальными. Огнедар крутился возле нас и рассказывал смешные случаи – все они имели прямое или косвенное отношение к Светозару и Смеяну.

Только вот, если Смеян прославился своими стишками, то слава Светика была немного другого рода… Тот, видите ли, самый главный любитель девиц портить. И что самое удивительное, те не против, а очень даже «за». Мне стало неприятно: я ведь думала, что остальные богатыри на Светика специально наговаривают. Получается, правду они говорили, а я не верила…

– Чего поникла? – спросил местный художник.