Тридцать четыре холостяка, или Дневники народной свахи

– Здравствуй, красна девица, – поздоровался он, – как звать тебя, юное дитя? – Он привязал коня к растущему неподалеку дереву и подошел ко мне.

– Алёна, меня…

– А-а-а, – протянул богатырь. – Знаю – знаю, Тимофей мне все рассказал, когда за тобой собрался прыгать в Хрустальный мир, – перебил Черномор.

– Вы не голодны? – осведомилась. – Я, если что, и наколдовать чего могу…

– Не откажусь, голубушка.

– Пойдемте тогда в кухню, – улыбнулась я и пропустила мужчину вперед. Все-таки как-никак хозяин дома прибыл.

Уже через какую-то минуту мы вошли в святая святых.

Тазик, который все это время не выпускала из рук, поставила на пол рядом с печкой. Быстро взяла небольшой котелок, который только недавно успела вымыть, и направилась в столовую. Там, водрузив его на стол (тяжеловат был, зараза), быстренько наколдовала гречневую кашу с мясом. А что, сытно и полезно. Взяв уже полный котелок в руки, вернулась в кухню и поставила наколдованный ужин перед воеводой. Потом дала мужчине ложку и потянулась уже рукой к стопке чистых тарелок, которая стояла на столе, как меня остановили усталым:

– Тарелку не давай, – произнес воевода, – я из котелка поем.

– Как вам угодно, – пробормотала я.

– Однако, чисто на кухне стало, хозяюшка, – медленно оглядываясь по сторонам, произнес он.

– Вас на обед ждать завтра? – спросила я. – Просто сегодня все только к ужину подтянулись.

– Когда как, Аленушка. Служба – дело серьезное, – вздохнул богатырь. – Иногда сложно время точно рассчитать.

– Поняла, – улыбнулась я Черномору, – тогда буду всегда готова накормить неожиданно оголодавших.

Воевода ел и на все лады расхваливал наколдованный мною ужин. Окончив трапезу, он раскланялся и поднялся в спальню, а я… стала опять мыть посуду. Благо, той немного было.

Ура, я свободна! Пойду спать, а то рассвет уже скоро, а у меня ни в одном глазу…

Рассвет еще далек,

Но тает грим любви,

Усталость вижу и смятенье,

Взглянув в глаза твои…

Э-э-эх… Как же я скучаю по дому: по Санкт-Петербургу, по родителям, по Москве с учебой и работой – уж очень жизнь у меня там шальная пошла.

Когда вошла в комнату, сразу заметила какую-то книгу, которая лежала на моей кровати. Подошла поближе и прочитала название: «Перепись богатырей Красноградских». То, что надо! Открыла на первой странице и увидела Черномора (точнее его изображение).