Теремок. Разбойники с большой дороги

– Микула! – воскликнул Михаил, когда я смог, наконец, восстановить зрение и посмотреть на своих товарищей осмысленным взглядом. – Что это было?!

– По дороге расскажу, – тяжело вздохнул и принялся вкратце излагать увиденное. – Значится, так…

Про все рассказал, ничего не утаил. Шедшие рядом Медведь, Лис и Волк только хмурились да ближе к концу неодобрительно покачивали головами. Выходка Наума им тоже не понравилась. А вот обретение нами ведьмы в лице Тамары – очень даже. Особенно воодушевился Лис, который до этого все порывался открутить голову нашей персональной лягушке в штанах.

– Да чего ты взъелся на нее? – возмутился Фокс, когда я озвучил собственные подозрения насчет истинных помыслов этой светловолосой курицы. – Что она тебе сделала?

– Пока ничего, – сквозь зубы процедил, наблюдая, как трое моих спутников с осуждениям на меня смотрят.

Стало обидно, что не могу сказать им все так, чтобы поняли настоящую суть нависшей над нами опасности. Что это за девица такая, которая скрывает перед своими добродетелями истину? Магия, отчим, побег, внезапный интерес Квакуна, заступничество лешего… Что она вообще задумала? Откуда мне знать, что Тамара не является могущественной темной ведьмой, сошедшей с ума и мечтающей уничтожить все живое? Как-то подозрительно лес Блужданий проникся к ней доверием и заботой.

– Да она просто-напросто боится нас, дурья ты башка! – Василий покрутил пальцем у виска. – Вспомни, как мы ее напугали при первой встрече. А о том, как ты с утра пораньше на нее взъелся, я и говорить не хочу.

– Ага, – поддержал его Фокс. – Молодую девку костями обозвал. Небось, еще по пути гадостей наговорил.

– Да пускай катится, куда хочет, – с досадой отмахнулся от мужиков. – Мы ее не удерживаем. Помрет одна в лесу – не наши проблемы.

– Ну, во-первых, лес ее снова к нам и отправит, – хитро прищурился рыжий.

– О, боги, – еле удержался, чтобы не взвыть в голос. – Только не это.

– Мышь, уймись, – «по-доброму» посоветовал мне Фокс. – Ты какой-то нервный в последнее время. Вроде только утром с очередного сеновала слез, а все мечешься в непонятных переживаниях.

– Сделай милость, умолкни, – попросил его, пока не дошло до драки.