Теремок. Разбойники с большой дороги

– Это мы у тебя хотели узнать, – спокойным голосом произнес Медведь. – Что ты забыла в нашем тереме? И как смогла сюда попасть?

– Так это ваш терем? – рассеяно спросила незнакомка и опустила руку, в которой сжимала несчастный элемент старинного, между прочим, сервиза.

– Наш, а чей же еще? – хохотнув, Михаил укоризненно посмотрел на девицу. – Ребята, поднимите Косого и проверьте, все ли с ним в порядке. Не хватало еще, чтобы у него и второй глаз косить начал.

– Ой, – покусившаяся на жизнь Соя выронила тарелку и приложила руки к груди.

– А бить последнюю часть старинного сервиза хотела, да? – взвился Квакун. – Это был последний элемент!

– Простите, – пролепетала девчонка и всхлипнула.

Вот только слез нам тут и не хватало!

Я, в компании Лиса и Волка, подошел к лежащему на полу Сою и, склонившись над ним, протянул руку и, отодвинув край верхнего века, произнес:

– Правый косит.

– А левый? – спросил из-за спины Фокс.

Проделал тоже самое и со вторым глазом.

– Ну… знаете, – я в задумчивости перевел взгляд на Михаила. – Чем нам грозит двойное косоглазие?

– Проблемами, – со вздохом ответил мне главарь.

– Косой! – позвал лежащего на полу товарища, но тот никак не отреагировал. Тогда я склонился ниже и уже приготовился отвесить ему оплеуху, как Сой наморщил лоб, выругался сквозь зубы и, распахнув глаза, произнес:

– Убейте меня, какая вонь!

– И это говорит мне косой на два глаза! – не остался в долгу я. Как будто моя вина в том, что от меня сейчас за сотню километров разит.

– Вставай, – сказал Волк, подходя ко мне. – Нечего разлеживаться, когда в доме гости незваные.

– Гости? – переспросил Сой.

– Что, остаток мозгов вышибло? – предположил я.

Косой не стал отвечать. Поднялся на ноги и, пошатываясь, доковылял до стеночки. Там уперся рукой о шероховатую поверхность и выдохнул.

– Микула, отойди-ка, – Волк как-то подозрительно стал зеленеть. – Я и так сдерживался, но мое обоняние просто «кричит» о том, что еще немного, и я пойду промывать свой желудок.

Вот заладили!

Я зло посмотрел на жавшуюся к печи девчонку, которая теперь сжимала уже двумя руками половник. Какая-то синеватая жижа отделилась от емкости и шмякнулась на многострадальный пол. Вместе с этим противным «шмяк» наступила гробовая тишина.

– Простите, – противным писклявым голоском проговорила незнакомка.

– Дела-а-а, – протянул Медведь и почесал густую темную бороду.