Последняя жизнь. Женить рыжего

Повела одной ногой в сторону, очерчивая на вытоптанной земле полукруг. Словно пыталась дать понять, что ничего такого точно не сделает. И вообще, смущается. А я тут еще и недоверие выказываю.

– Не дрейфуй, чай не плот, – захихикала рыженькая, важно вышагивая в сторону избушки. Хвост приподняла, будто кот на охоте, уши торчком, мордочка задрана, будто пытается кончиком носа до солнца достать.

Но спокойно добраться до своего дома у нее не получилось. Споткнулась обо что-то и полетела этим самым задранным к верху носом прямо в сочную траву.

Только хвост продолжал торчать. Напоминал он, кстати, сейчас метелку, которой смахивают пыль с полок. Не по цветовой гамме, само собой, а по степени пушистости.

– Ой, ну ты, мать, даешь, – захихикала черненькая. – Важная птица, хочет поскорей убиться.

– Уморила, – вторила ей беленькая. – Наша лисичка, словно сырая спичка.

Кажется, в этом мире, кроме меня, на самом деле были другие попаданцы. И они имели честь познакомиться с этими ушасто-хвостатыми болтушками.

– Чего ржете? – вскочив на все четыре лапы, возмутилась рыжая. Выгнула спину, словно вот-вот зашипит и набросится на своих соплеменниц. – Тут камень лежит. Я об него и… споткнулась.

Почему-то в этой ее короткой заминке мне почудился явный подтекст. Точнее, не высказанное слово. Которое, скорее всего, так же пришло сюда из моего мира.

– Оп-па-на… – присвистнув, снова заговорила рыженькая. – Девчонки, да у нас тут… гостья высокого полета.

– В смысле? – а это спросила уже я.

И две лисички, которые так же не поняли, с чего вдруг переменилась в морде рыжая лиса.

– Ты на свою правую руку посмотри, бедовая. И на шейку лебединую. И все поймешь, – пояснила мне самая внимательная (как оказалось) из лисичек.

Ну… я и посмотрела. И сразу поняла, почему недавно так жгло именно в этих местах. На безымянном пальце правой руки красовался золотой ободок обручального кольца, на котором была выведена какая-то замысловатая руна. Знакомая… где-то я похожее уже видела.

Но где, понять пока не смогла. А вот на шее у меня болталась опять же золотая монетка. В ней была проделана дырочка, через которую тянулся кожаный шнурок.

– Как такое возможно… почему… – забормотала я, плохо соображая, когда это и кто успел надеть мне на палец обручальное кольцо.

Лисички засуетились вокруг меня. Прыгали, вставали на задние лапы, виляли пушистыми хвостами, будто старались подмести землю от мелкого сора. Что-то радостно пищали.