Последняя жизнь. Женить рыжего

Поэтому все вокруг начало буквально бушевать, сходить с ума. Хотя… последнее определение было не совсем верным.

– Вера, направь лошадь ближе ко мне! – скомандовал Тимофей, протягивая в мою сторону руку. Сам попытался ухватить лошадку за поводья, но ничего не выходило. Моя кобылка ни в какую не хотела снова становиться смирной. Фыркала нервно, била копытом землю, мотала хвостом. Но тем не менее и шага не сделала. Когда ветер усилился, она застыла на месте. – Вера! – снова позвал меня мужчина.

Тоже потянулась к нему рукой.

Позвала, но меня, кажется, никто не слышал. И я его больше не слышала. Видела только, как он открывает рот в беззвучном крике. И я кричу, но он все так же не реагирует. Тянется рукой, как и я, но наши пальцы так и не переплетаются.

Внезапно все исчезло. Только темнота стояла перед глазами, да слышалось завывание ветра, которое словно удалялось от меня, постепенно затихая. Безымянный палец на правой руке обожгло огнем. Потом невидимое пламя переползло на грудь. Но как ни пыталась нащупать источник боли, ничего не получалось.

Только пальцы обжигались об горячие участки кожи.

В какой-то момент боль стала столь невыносимой, что я закричала. Выгнулась дугой, запрокинула голову, потому как уже не могла ее удерживать. Руки обвисли, словно безжизненные, и не слушались. Я напоминала себе сейчас безвольную куклу, которую постепенно уродуют, разрывают на части.

Меня швырнуло в сторону, потом в другую. Но удара не последовало. Потом, через пару секунд, невидимая сила, словно надавливая на грудь мощной рукой, потянула вниз.

И вот тогда тело окутал новый приступ боли. Теперь уже спина пылала огнем. Наверное, разум решил, что с него хватит впечатлений за один день. Одна темнота сменилась другой. Только в отличие от первой, она не приносила боль.

Приходить в себя не хотелось. Так бы и лежала в забытье, не чувствуя вообще ничего. Но, увы, пришлось открывать глаза. Чтобы в следующую секунду их закрыть.

Нет… мне просто кажется. Это не может происходить на самом деле. Вообще не может!

– Она что, снова отключилась? – спросили немного писклявым голоском.

– Ой, рыжая, не чуешь что ли – притворяется она. Просто таких экск… эксклюз… короче, единственных в своем роде в первые в жизни видит.

– Черная, чего ты сразу начинаешь? Просто у нашей рыжей проблемы с быстрым мыслительным процессом.

Я слушала их разговор и… щипала себя двумя пальцами левой руки за запястье правой. Надеялась, что мое нехитрое действие не осталось замеченным.