Не ходите, девки, замуж, не ходите за царя

Может… судьба Трубочиста из другого мира? Из Хрустального? Поэтому-то он и согласился на предложение кошака. Если думать так, то все более-менее встает на свои места.

– Ярославушка, подписывай, нам отправляться пора, – недовольно замурчал котик.

– Остригу, – рыкнула в ответ и все же поставила свою подпись.

– Не велика потеря, – махнул лапой Тим. – Для таких случаев у меня зелье специальное есть.

– Царь, теперь ваша очередь, – сказал свистун (с вполне себе нормальным именем Тимур) и, забрав из моих рук документ вместе с пером, передал их Гвидону.

– Отправляемся, – спокойным голосом проговорил Гви.

Документ он аккуратно свернул и положил в карман штанов.

– Даже на пир по случаю свадьбы не останетесь? – хмыкнув, спросил брат Соловья Разбойника.

– Некогда, – был ему короткий ответ царя. – Снижайся, Горыныч!

– Эх… только холостым стал и снова с грузом на шее, – тяжело вздохнул чешуйчатый и стал осторожно сокращать расстояние до палубы.

Я отвлеклась на фиолетового змея. И это была моя ошибка. Пискнуть не успела, как меня забросили на плечо и ловко стали взбираться сначала по подставленной мощной задней лапе, а потом уже по крылу. Тимка карабкался следом.

Я вся дрожала от страха и, кажется, забыла, как дышать. Только когда легкие обожгло, вдохнула теплый воздух. Меня вернули в вертикальное положение, развернули к себе спиной и помогли усесться боком у основания шеи.

– А в морду? – мяукнул кот.

Он удобно устроился у меня на коленях, свернувшись калачиком.

– Лапы маловаты, – хохотнула голова.

– Успокойтесь, – произнес Гви и устроился позади (а точнее по левую руку от меня). Притянул к себе, обхватывая за талию наглой конечностью. Второй же похлопал Змея Горыныча по спине. – Поднимайся, друг.

– Удачи тебе, Ярослава! – выкрикнул Трубочист и помахал мне рукой.

Я же сидела и не понимала – то ли кричать, то ли сразу в обморок упасть, от переизбытка негативных эмоций.

Ящер энергично замахал крыльями, поднимаясь все выше. Страх сковал меня, и я теснее прижалась к Гви. И пусть он подумает обо мне невесть что, мне так было спокойнее. Тимофей вон тоже занервничал. То и дело чувствовала, как его когти впиваются мне в ноги.

Летели мы долго.