Не ходите, девки, замуж, не ходите за царя

Уши огромные, похожие на ослиные, шкура серого цвета, в белых пятнах, копыта, два горба, морда… Вот морда была знатная. Огромный нос, торчащие из пасти клыки, с которых капала слюна. Взгляд светится алым. Жуть.

– Трубочист! – позвала я капитана корабля, который пытался достать кружащего над палубой Горбунка мечом. – Почему не свистишь?

– Ему мой свист по барабану! – выкрикнул парень.

– Иа-а-а-а!!! – произнесло то ли лошадь, то ли осел и ринулось в бой.

Стоит отметить, что крыльев у этого чуда-юда не было.

– Ярослава, отойди! – прокричал Бородач и задвинул меня к себе за спину. – Если он тебя клыками достанет, прощайте сто золотых.

– Вот все бы вам, разбойникам, о деньках думать! – выпалила я и, отпихнув мужика, помчалась на помощь к Трубочисту.

Встала рядом с ним и стала прицеливаться в Конька-Горбунка.

– Иа-а-а-а-а!!! – двугорбый помчался в нашу сторону, открывая зубастую пасть.

Я бросила нож и попала напавшему на летучий корабль чуду прямо в грудь.

– Ну, ты даешь, Ярослава, – присвистнув, сказал Трубочист. – Страшная женщина.

– Сама не ожидала, – честно призналась я. – Свистун, ты же говорил, что он травоядный!

– Он был травоядным, когда я прилетал сюда в последний раз.

– А я говорил! – к нам подбежал кот. – Говорил!

– Успокойся, усатый, – отмахнулся от него капитал летучего корабля. – Кто ж знал, что Конек-Горбунок за старое возьмется.

– Я знал! – гордо выпятил грудь рыжий.

– Мальчики, вы… – договорить я не успела, так как над палубой раздалось громкое:

– И-и-ироды! – произнес Конек-Горбунок и зубами вытащил из груди нож. Рана стала сразу же затягиваться. – Совсем офонарели!

Вот те раз…

– Сволочи-и-и-и! – продолжал возмущаться Конек-Горбунок.

Он неуклюже поднялся на ноги и зло посмотрел на меня.

– Ч-что? – спросила и спряталась за спину Трубочиста.

– Уби-и-ив-и-ица! – выпалил этот… осел и топнул копытом.

– Я тебя не убила, – пискнула из своего укрытия.

– За что в меня ки-и-инжал ки-и-инула? – на манер ослиной речи продолжал возмущаться Горбунок.

– Ты напал на корабль!

– Не нападал я!

– Так, хватит! – встрял в нашу перепалку Трубочист. – Ты зачем сюда сунулся Горбун?

– Я по старой дружбе, а вы…

– Не водили мы с тобой дружбу, – покачал головой Ясноокий.

– Это вы не води-и-или-и-и, а я води-и-ил, – по щеке конька потекла крупая слеза.