Не ходите, девки, замуж, не ходите за царя

– Балаган, – пробормотал себе под нос свистун и поднялся со своего места. – Братцы, угомонитесь, здесь на всех хватит!

– Почему Бородачу достался самый большой кусок?! – возмущенно закричал коренастый бугай, зло смотря на обладателя длинной черной бороды.

– Кто успел, тот и съел! – отрезал Бородач.

– А почему Ясноокий положил себе в тарелку три ложки каши, а не две, как положено? – возмутился уже другой бандит.

– Потому что надо в свою тарелку смотреть, а не у других порции подсчитывать! – рыкнул мужчина с глазами разного цвета.

Раздался громкий свист и все разом затихли. Я так вообще прижала ладони к ушам. Лишь после того, как брат Соловья Разбойника перестал свистеть, отняла их от многострадальных ушек.

– Все сели за стол и уткнулись в свои тарелки! – строго произнес капитан летучего корабля и для пущей убедительности еще и кулаком по столешнице стукнул.

– Силен и смел ты, Трубочист, – стал подлизываться к нему Тим.

– Без тебя знаю, – немного устало сказал свистун и снова присел на свой стул.

– Рыбки дай, а?

– Отвяжись.

– Вот заладили… – недовольно мурлыкнул котик. – Отвяжись, да отстань. А я, может, есть хочу.

– Ты уже стащил у меня одну сырую рыбеху, пока я готовила, – сдала рыжего с потрохами.

– Тебе показалось, – махнул лапой воришка.

– А вот и нет.

Я присоединилась к мужчинам и положила себе в тарелку немного рассыпчатой гречневой кашки.

– Ты из магической кладовой теперь можешь что угодно брать, – кот снова стал ластиться к моим ногам, – а я нет. Так что не будь врединой, покорми кота. Я между прочим твою жизнь и честь защищал, грудью на амбразуру полез, а ты…

– Амбразуру? – переспросила я.

– Ай, ладно, – нервно дернул ушками Тим. – Я когтей не жалел. Я чуть части шерсти не лишился.

Сдалась и протянула коту кусок рыбы. Пусть ест. Лишь бы молчал, ей богу.

– Трубочист, – обратила внимание капитана на себя, – ты можешь снять с меня браслет-блокатор? С ним жутко неудобно.

– Прости, красавица, – лукаво улыбнулся молодой мужчина, – но нет.

– Я обещаю не сбегать, – это я сказала вполне искренне.

– Увы, но у меня нет оснований тебе верить.