Как найти перо Жар-птицы. Декабрь прилагается

А тут мне вспомнилась сказка, про Снегурочку, которая, ослушавшись родителей, прыгнула через костер и растаяла, превратившись в облако. Неужели Января и Февраля ждет такая же участь? Только вместо костра их ожидает потепление? В смысле, выгорание резерва. Или как это еще можно было назвать.

– Пусть мы и выглядим, как обычные люди, но на самом деле, мы – это стихия. И если с ней что-нибудь случится, долго мы не протянем. И передать кому-либо свой дар не успеем. Не говоря уже о том, чтобы наградить им своих детей или близких.

Пока никто из нас таковыми не обзавелся, – в голосе Февраля послышалась грусть. – У Января были все шансы стать первым, но…

– Сейчас кое-кто получит, – перебил брата Январь. – И не посмотрю, что мы родственники.

– А вы все родные братья или нет? – полюбопытствовала.

– Разумеется, нет, – а тут с пояснениями проснулся один из молчаливых месяцев – Май. – Но становясь слугами стихии, мы должны следовать данным своей покровительнице обещаниям. Одно из них – все, кто стал стихией, отныне братья твои.

Просто Яну с Февом повезло. Они на самом деле братья.

– Как сказать, – хмыкнул Ян. – То еще удовольствие.

– Сам не в восторге, – вторил ему Февраль.

Вот и как, спрашивается, они будут Декабря искать, если между собой готовы переругаться? Обычно, общая беда объединяет. Тут же, кажется, все наоборот.

– В любом случае, разбираться с этим будем уже завтра, – легко снова переключил свое внимание на меня Февраль. – Сейчас я провожу тебя в твою комнату. Обустраиваться будешь.

Ты уж прости, но с девчачьей одеждой у нас туго, поэтому…

– Ничего страшного, – поспешила успокоить мужчину. – Мне вполне пока хватит своей. Если только…

– Мы все организуем! – подрядились белочки и… Самым наглым образом вскочили на стол.

Сделали они это не очень аккуратно. Как итог: она из них влетела в поднос с пирогами, вторая – опрокинула кубок Яна, третья приложилась о чугунок и так и застряла, обнимая его. Точнее, пытаясь обнять. Четвертая же, наверное, самая прыгучая из всех, каким-то образом умудрилась влететь в Февраля.

Вцепиться тому коготками в лицо и как следует расцарапать, пытаясь удержаться.

– Это что такое?! – возмутился Август, медленно поднимаясь со своего места. Он упер кулаки в столешницу, наклонился чуть вперед и зло стал рассматривать белочек, что замерли, словно неживые. – Совсем страх потеряли, пушистые?!

– Мы нечаянно, – пискнула, кажется, Лучезара. – Кто ж виноват, что эти непутевые за мной на стол взлетели.