Это была любовь

С лёгкостью выменял бы своё бессрочное заточение на одну счастливую человеческую жизнь.

Марк смотрел на разбитую горем Дашу и ему хотелось кричать, крушить всё вокруг, с ненавистью и презрением взывать ко всем богам и просить их о том, чтобы освободили эту девушку от боли, но держал себя в руках. Ему и так пошли на уступки – позволили побыть с ней пару часов; о большем он просить не имеет права, опасно это – гневить высшие силы. Она взывала к нему, в её глазах была немая мольба, но Марк не мог на неё ответить. Даша просила о невозможном, она и сама понимала, но как было объяснить неразумному сердцу, которое отчаянно трепыхалось, надеясь вновь очутиться в заботливых, таких нежных и родных руках, под покровительством спокойной и уверенной любви?

– Даш, я бы всё отдал, чтобы быть с тобой.

– Так сделай это! Будь со мной, Марк! Ты же сейчас смог ко мне прийти, значит это возможно! – задушенно выкрикнула девушка.

– Я не могу! Всё совсем не так просто, как тебе кажется! Мне дали всего несколько часов, понимаешь? Ты не представляешь, на что мне пришлось пойти ради этого.

Наступило молчание. Оба пытались остыть, понимая, что сейчас бесполезно кричать и спорить.

– Где ты сейчас, Марк? Я должна знать.

– На другой стороне.

– Что это значит?

– Я всё ещё в этом мире, но никто меня не видит.

Девушку словно облили холодной водой. Она догадывалась об этом, но подсознательно надеялась, что Марк обрёл покой, а теперь все её надежды рассыпались в прах. Она почувствовала, как липкое чувство вины накрывает её с головы до ног. Ведь это она вцепилась в него намертво и не хотела отпускать. Из-за её малодушного эгоизма он скитался по миру как неприкаянный. Из-за её ребяческой глупости.

– Я хочу, чтобы ты обрёл покой, – почти искренне произнесла девушка. На самом деле она хотела сказать: «Я хочу, чтобы ты всегда был со мной».

– Я знаю, что ты хотела сказать другое, – мужчина горько усмехнулся.

Из горла девушки вырвался сдавленный смешок.

– Я последняя эгоистка.

– Я тоже не идеален.

– Ты страдаешь?

Марк вытянул губы в трубочку, размышляя.

– Да, – ответил он так просто, как будто в его ответе не отразилась вся тяжесть его положения.