Три секунды до

Я видел и слышал, что говорил твой адвокат, – шипит он. – Я расскажу все ей, и тебе хана.

Мне все больше и больше не хватает воздуха. Я пытаюсь оторвать его руку, но он намного сильнее. Ничего не могу сообразить и сказать тоже ничего не могу.

– Ты в заднице, девочка, – говорит он и отпускает меня. Я судорожно делаю вдох.

Скифф уходит, я остаюсь на улице одна, держусь за шею и глубоко дышу. В голове только одна мысль: я сдала Алису. Я и правда сделала это, но была настолько глупа, что даже ничего не поняла.

Подступившая тревога вызывает тошноту. Я рассказала адвокату Тома все, что о ней знала. Как ее зовут, на каком трейлере она ездит, чем занимается и где это делает. Выдала полную информацию для того, чтобы ее посадить. Алиса распространяет наркотики, а это строго запрещено. Я по глупости оказалась тем человеком, который ее выдал, и отрицать это нельзя.

Справляясь с тошнотой, я добираюсь до квартиры Тома. Его все еще нет. Тем лучше, я заваливаюсь на кровать в своей комнате и начинаю снова забрасывать Алису сообщениями.

Хоть бы с ней все было в порядке, пожалуйста! Чувство вины пожирает меня изнутри, словно насекомые – разлагающийся труп. Это отвратительно… неужели я сломала ей жизнь? От этой мысли по телу бегут мурашки. Еще Скифф со своими угрозами и нападками… они не сильно пугают, но что, если он действительно нападет на меня? Что, если устроит ад на земле?

В мою комнату стучатся. Из-за двери я слышу:

– Эй, я войду? Ты не спишь?

– Нет, заходи.

Том мягко ступает по полу, садится ко мне на кровать. Время близится к ночи, и, как я уже поняла, он всегда поздно возвращается домой.

– Ну как дела? – спрашивает. Я чувствую от него приятный запах парфюма – свежего, источающего прохладу, с ноткой цитруса.

– Я еле проснулась…

Он улыбается. Глаза Тома полуприкрыты, а его словно трагично опущенные внешние уголки глаз… они мне всегда нравились.

– Слушай, я хотела спросить… – начинаю, – а как у тебя получилось вытащить меня из участка?

– Ну, это было несложно… я просто знаю кое-каких людей.

– Ясно… а что сделали эти люди?

– Без понятия. И мне без разницы, правда, главное, что ты на свободе.

Я киваю и сглатываю. Вот дерьмо.

– Бельчонок, завтра я еду в Амстердам, – неожиданно говорит Том.

Повисает молчание. Мне становится тяжело дышать.

– Эм… – подбираю слова, – ладно. Понятно. Обещаю не устраивать вечеринок, – отшучиваюсь.