Маскарад

Пока девушка искала аптечку, которой никогда не пользовалась, наступило время ужина, и она неожиданно поймала себя на том, что слышит аппетитнейшие запахи. Не без труда управившись с йодом и пластырем, Даша спустилась на кухню, где вовсю кипела работа – Никита, ловко жонглируя сковородками, готовил свежую рыбу с приправами, а к ней – какой-то головокружительный соус.

– Чего это ты?

– Есть хочу, – очень просто ответил он. – Ты сегодня явно не в настроении, так что пришлось взять дело в свои руки.

Хозяйка усадьбы молча побуравила его тяжёлым взглядом, потом сказала пару слов по поводу наглого самоуправства и села за стол.

– Там на нижней полке коричневый рис.

– Уже нашёл. Тут у тебя много чего интересного, почему меня одной картошкой кормят?

– Во-первых, подлая ложь. Во-вторых, чего на тебя продукты переводить? Всё равно откинешь… Уедешь, в общем.

Оговорку Никита определённо расслышал, но приставать с вопросами не стал.

– Такое ощущение, что нам нужно кое-что обсудить.

– Давай начнём с твоего поддельного паспорта, – очаровательно улыбнулась Даша. Страшно ей почему-то не было, скорее присутствие постояльца вызывало некоторое раздражение.

Никита не донёс до рта кусок и так и замер.

– Откуда знаешь? – наконец выдавил он, судя по выражению лица пребывая далеко не в лучшем настроении.

– У меня свои источники, – горделиво просветила девушка, радуясь, что не ошиблась. Всё-таки кое-какие сомнения относительно фальшивости паспорта у неё имелись.

– Это те, которые тебе тачку презентовали?

– Такое впечатление, что ты уходишь от ответа.

– Ну и что? Да, паспорт ненастоящий. Но ты и так отлично об этом знаешь. Так о чём ещё говорить?

– Может, о причинах, побуждающих тебя лгать на каждом шагу? – Она закончила с рыбой и приступила к гарниру.

– Мог бы, рассказал.

Такой ответ несколько обезоружил, и Даша даже не придумала, что ещё спросить. Если бы он начал отнекиваться, выкручиваться, что-то сочинять, было бы намного проще. Но вот перед ней сидит человек, который откровенно признаётся в своей нечестности и, похоже, не испытывает никаких угрызений совести. Что-либо пояснять он, видимо, тоже не собирается.