Пусть эта музыка стихнет

Я попятился, Птенчик крепко сжала мою руку и крикнула, перекрывая вой ветра:

– Ну что, попробуем твой план?!

– Давай!

Я указал подбородком, куда нам идти, и прищурился, разглядывая мою зеленоглазку. Интересно, что с ней станет, когда мы выйдем? Она вернётся блуждать по Безлюдной дороге или просто растворится в Вихре и исчезнет?

Жаль, что я не мог ничего для неё сделать. Лишь похоронить заваля… нет, покоившиеся где-то в округе кости.

«Завалявшиеся», – так я сказал бы о ком угодно, только не о ней.

Мы направились против движения Вихря, согнувшись и прикрываясь от летевшего в лица песка.

Я одной рукой придерживал шляпу, которую ветер так и норовил сорвать с головы и утащить в воронку, а другой – Птенчика. Она шла, прижимаясь ко мне, и яростные воздушные плети задирали ей юбку, обнажая грязные коленки.

«Ничего, прорвёмся, – зло подумал я. – Вернусь, доставлю посылку, и…»

Закончить я не успел.

Вихрь взревел, изогнул своё громоздкое песчано-электрическое тело и крутанулся в котловане, заставив стеклянные склоны пойти трещинами.

Птенчик вздрогнула, прильнув ко мне ещё сильнее, а я почувствовал, как земля под нашими ногами закачалась и захрустела.

Ветер вцепился в нас, как безумный, и потащил во впадину.

– Держись! – успел крикнуть я девушке, и мы заскользили вниз, разбрызгивая искрившееся крошево осколков.

Я одной рукой сдёрнул карабин с плеча, упёрся прикладом в бедро и выстрелил в Вихрь.

Зачем? Дьявол его знает…

Почему-то тогда это показалось мне гениальной идеей, хотя на деле я только потратил время и потерял оружие.

Ветер вырвал у меня карабин и швырнул в пасть котлована, а пуля бесследно канула в смерч.

Нас с Птенчиком проволокло по камням, и я саданулся затылком о большой булыжник. Алые песчинки перед моими глазами вмиг стали розовыми, а звон в ушах перекрыл гудение Вихря.

Но, что самое худшее, я отпустил девушку.

Она пискнула:

– Чудик! – и поехала вниз, борясь с ускорением воронки и пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь.

Я оттолкнулся руками и заскользил следом.

Мир в моём сознании танцевал диско, отказываясь складываться во внятную картинку; череп гудел, ладони нещадно саднило, но времени жалеть себя у меня не было. С трудом поднявшись на ноги, я прыгнул вперёд и в акробатическом рывке поймал Птенчика за руку.

Нас швырнуло к обломку стены.

Я уцепился за край и, оказавшись в относительной безопасности, начал вытягивать девушку.

В ту же секунду Вихрь снова крутанулся.