Вселенная-26

– Погоди, а потом что? Это… – девушка кивнула на размазанное светло-красное пятно на белой обивке дивана. – Это когда-нибудь закончится?

– Закончится, – ее гостья рассмеялась и встала, чтобы пойти к двери. – Привыкнешь, и тебе будет все равно. Но это самое страшное.

Последние слова резко оборвались, когда захлопнулась входная дверь.

Бумажный пакет с остатками курицы отправился в мусорное ведро и заставил Ариану задуматься – не вынести ли мусор прямо сейчас, не дожидаясь, когда завтра придет уборщица, чтобы квартира не пропиталась запахами испорченной еды?

Схватив пакет, она тихо выругалась и, оставив дверь в квартиру открытой нараспашку, пошла в дальний конец коридора, туда, где был установлен мусоропровод.

Маленькая комнатушка была заполнена коробками – видимо, кто-то недавно въехал в пустующую квартиру и не удосужился сразу позвать грузчиков, чтобы вынести мусор и не загораживать проход другим жильцам.

Все еще бурча себе под нос, Ариана вернулась к себе и застыла на пороге – у барной стойки, расположенной как раз напротив входной двери, на фоне окна чернел чей-то силуэт.

Не решаясь зайти, она оглянулась назад, думая, стоит ли уже сейчас бежать и колотить в первую попавшуюся дверь, или все-таки попытаться узнать, кто посмел так нагло вторгнуться к ней домой.

– Простите? – голос дрогнул и сорвался. Все еще стоя на пороге, она нерешительно мялась на месте – так она хотя бы успеет убежать, если незнакомец – а в том, что это был мужчина, сомнений не было – решит напасть.

 – Что вы тут делаете?

– Привет. Напугал тебя? – Это однозначно был кто-то знакомый, и Ариана почувствовала, что немного расслабилась – вряд ли ей причинит вред тот, кого она знает. Разве что… – Это я, Мэт.

Незнакомец нажал на включатель, и зажглись три лампочки, расположенные прямо над барной стойкой, осветив улыбающееся лицо, которое едва можно было узнать, – заросшие щетиной щеки и темные круги под глазами, отбрасываемые падающим сверху светом, прибавляли ему десяток лет, и вместо гладко выбритого молодого человека с горящими серыми глазами перед ней, казалось, стоял мужик лет пятидесяти с потухшим от прожитого опыта взглядом.

Матиаса Ньюмана нельзя было назвать красивым в том смысле слова, когда перед глазами сразу появляется мужское лицо с твердым подбородком, очерченными скулами, густыми темными бровями и ресницами и пронзительным, раздевающим тебя взглядом.